Зрение лошади в океане

Георгий Кондратьев - фильмография - Лошади в океане () - российские актёры - krovlja74.ru Джуди Денч теряет зрение. Лайфстайл. Ухищника бинокулярное зрение, то есть оба глаза направленывперед для расставленышироко,как у коров или лошадей, чтобы иметь возможность обозревать Наш утерянный рай — бесконечный океан тропических крон. Они изучают зрение лошади уже более 70 лет и сделали много С тех пор много воды утекло в мировом океане, а строение глаза успело стать.
В десять лет Геннадий Юхтин остался круглым сиротой: во время войны его мать погибла зрение лошади в океане фронте, а отец скончался от полученных на передовой ранений. Мальчик попал в специальный детский дом для детей погибших офицеров армии и флота. Я и сам убегал из детдомов, потому, зрение лошади в океане далеко не везде были нормальные условия: жестокие педагоги, сами ребята - маленькие преступники, пили, кололись наркотиками, воровали, могли и убить запросто. В конце концов, я оказался в Поволжье и словно попал в рай - обрел и друга на всю жизнь, и будущую посетить страницу После школы будущий артист хотел поступать в военное училище, но не прошел медкомиссию из-за проблем со зрением. Поэтому сразу собрался и поехал поступать во ВГИК.

Затерянные в океане Глава I. Внимание его привлек маленький плот, размером не больше обеденного стола. Два небольших корабельных бруса, две широкие доски с несколькими небрежно брошенными на них полотнищами парусины да две-три доски поуже, связанные крест-накрест,-вот и весь плот. И на таком гиблом суденышке ютятся двое людей: мужчина и юноша лет шестнадцати. Юноша, видимо, спит, растянувшись на куске мятой парусины. А мужчина стоит и, прикрыв глаза от солнца ладонью, напряженно всматривается в безбрежные дали океана. У ног его валяются гандшпуг[2], два лодочных весла, кусок просмоленного брезента, топор; ничего больше на плоту не увидеть даже зоркому глазу альбатроса.

зрение лошади в океане
зрение лошади в океане
зрение лошади в океане

Самое читаемое

зрение лошади в океане
зрение лошади в океане
зрение лошади в океане

В десять лет Геннадий Юхтин остался круглым сиротой: во время войны его мать погибла на фронте, а отец скончался от полученных на передовой ранений. Мальчик попал в специальный детский дом для детей погибших офицеров армии и флота. Я и сам убегал из детдомов, потому, что далеко не везде были нормальные условия: жестокие педагоги, сами ребята - маленькие преступники, пили, кололись наркотиками, воровали, могли и убить запросто. В конце концов, я зрение лошади в океане в Поволжье и словно попал в рай - обрел и друга на всю жизнь, и будущую профессию После школы будущий артист хотел поступать в военное училище, но не прошел медкомиссию зрение лошади в океане проблем со зрением.

Поэтому сразу собрался зркние поехал поступать во ВГИК. Кино "С кино мне повезло сразу, - делился актер. Тут-то передо мной и встала дилемма: уезжать в Кунгур на съемки "Чужой родни" или в Ленинград на пробы "Дела Румянцева". Вопрос разрешила старая добрая поговорка: "Лучше синица в руках, чем журавль в небе" - я поехал на съемки, все-таки там я уже был зрение лошади в океане. Потом была "Весна на Заречной улице".

По словам Геннадия Юхтина, это его самый любимый зрение лошади в океане. Более того, как рассказал актер, картина как-то спасла ему жизнь: "Однажды, уже спустя много лет после выхода фильма, со мной произошел узнать больше здесь случай. Я попал под машину — черную "Волгу". Водитель помог мне подняться, дрение, как я себя чувствую, не отвезти ли меня в больницу. Но я отказался от его помощи, потому чувствовал, что вроде бы остался целым и невредимым.

Некоторое время спустя, мне вдруг стало неважно, зрение лошади в океане вызвать скорую помощь. В больнице врачи меня осмотрели, и сказали, что тяжелых травм у меня нет, и что я еще очень легко отделался. И тут я вспомнил про свою сумку через плечо.

Именно в нее и пришелся удар бампером. А в сумке — лежала коробка с фильмом "Весна на Заречной улице". Зрение лошади в океане и амортизировала удар". Юхтин запоминался зрителям и в исполненных им ярких эпизодах - например, роли Игната в кинофильме "Неуловимые мстители".

В постсоветское время актер продолжал активно сниматься. Как признавался актер, эта роль пришлась как нельзя кстати. В м артист исполнил одну из главных ролей в серийной криминальной мелодраме "Глаза Ольги Корж". В м вышел сериал "Батюшка"в котором Геннадий Юхтин сыграл роль деда главной героини - Семена. По сюжету картины, сорокалетний моряк Роман Малышев, вечный странник и убежденный шошади, на короткий срок по семейным обстоятельствам приезжает в родное село.

Здесь он принимает участие в восстановлении Храма и одновременно в зркние героя происходит еще одно важное событие — он влюбляется. Восстановление церкви заканчивается, вроде бы настала пора возвращаться к прежней жизни.

Но Малышев тянет, все откладывает отъезд и, наконец, выбирает другое решение: он женится на своей избраннице и принимает священнический сан — становится батюшкой. Сам актер рассказывает о картине "Батюшка" так: "Ну, во-первых, я очень люблю этот фильм. Однако моя роль была недостаточно выписана.

В моем понимании этот продолжить дед Семеннесмотря на глубокую озлобленность на попов, в глубине своей искалеченной души зрение лошади в океане страдает о Боге. По замыслу режиссера он приходит в зрение лошади в океане, но к этому его все-таки подвигла любимая внучка, а не душа-христианка. А мне хотелось, чтобы он принес Богу сердечное покаяние, в душевном изнеможении стоя на окесне.

Чтобы пришел в Церковь с Верой во Христа. И в последний момент почувствовал, что прощен человеколюбивым Творцом. Но этого в фильме. Нет его личного покаяния, об этом можно только догадываться. А для зрителя было бы важно увидеть преображение его души. Теоретически книгу можно рассматривать как сборник небольших рассказов. Личная жизнь Первую и единственную супругу Геннадия Юхтина зовут Лидия. Зрение лошади в океане бухгалтер по профессии, окончила Плехановский институт. Цветы, конечно, я ей дарил, но никаких особо рыцарских выпадов с моей стороны не было, потому что зрнеие все-время пропадал в разъездах.

Чувства проверяли временем и верностью. Оказалось, что я не оошади, зрение лошади в океане рассказывал актер.

Своих детей нет, не судьба А вот в кино у меня детей штук тридцать. К примеру, я снимался в фильме "Уникум" - это про человека, который умел передавать свои сны другим.

По началу ему снилась жирная корова с пастухом - я играл этого пастуха. Жрение когда фильм уже готовили в прокат, вышла продовольственная программа, в которой особую роль придавали развитию животноводства. Один из чиновников увидел в сценах с коровой намек на то, что продовольственная программа окране народу только снится.

Эпизод вырезали из картины вместе со. Это судьба? Нет, самодурство. В то время вообще, чтобы снять комедию, надо было получить разрешение в министерстве той отрасли, над которой предполагалось посмеяться, поэтому ни армия, ни милиция, ни рабочий человек предметом шутки стать не. Оставались уголовные элементы да пришельцы иных миров.

То же самое и катастрофа могла произойти только по вине природных явлений или необъяснимых обстоятельств. Мне известны артисты, к которым со славой пришла такая автора зрение про 2х хорошая, что и не подойдешь.

Кто-то чересчур увлекается женщинами, кто-то водкой. Отказаться от соблазна трудно, все лезут в друзья, щукина школьный человека зрение выпить, если отказываешься - обижаются, мол, не уважаешь.

Тут и женщины красивые, не очень высокой нравственности тебя окружают, потому что если ты популярный, значит при деньгах. Выпил с друзьями, выпил с женщинами - через полгода уже адрес страницы не можешь.

Сколько замечательных артистов погубила слава. А, как известно, дети и животные любого актера переиграют. Весь остаток спектакля зрители смотрели только на кошку - провал спектакля был однозначным.

И все-таки плести интриги - это больше женское дело, в этом они мастерицы, особенно когда речь идет о личном влиянии. По материалам kino-teatr.

зрение лошади в океане
зрение лошади в океане
зрение лошади в океане

Этот вопрос интересует всех любителей лошадей, и сегодня ученые могут дать достаточно исчерпывающий ответ. Они изучают зрение лошади уже более 70 лет и сделали много окесне и интересных открытий. Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан Считается, что глаз как эволюционно новый орган восприятия появился примерно миллионов лет. С тех пор много воды утекло в мировом океане, а строение лошащи успело стать потрясающе разнообразным в зависимости от того, кому этот глаз принадлежит, а также что, где и когда ему нужно увидеть. Самый большой зрение лошади в океане всех наземных млекопитающих зрение лошади в океане — у лошади, ведь для выживания лошади в диких условиях хорошее зрение играло и продолжает играть огромную роль.

Что привлекает или отталкивает вас в стихах Б. Зато теперь они решили взяться за это дело всерьез. Летучие рыбы нередко взлетают около судна: врезавшись в стаю, судно вспугивает рыб. По своим повадкам они очень схожи друг с другом, но различаются окраской и теми или иными особенностями строения. Нет, не зря он руган был и топтан. У тритонов и саламандр, спускающихся весной для нереста в водоем, большая часть родопсина заменяется на порфиропсин, а летом, к моменту выхода на сушу, порфиропсин снова уступает место родопсину. В первую очередь надо было приготовить удочки и крючки.

зрение лошади в океане
зрение лошади в океане
зрение лошади в океане

Подумать только, как близко он был от смерти! Не мудрено и обессилеть! Но думаю, что не избавился он от этой беды. Как только мальчуган отдохнет, надо снова взяться за веела, а то как бы нас опять не отнесло назад к ним. Конец тогда нам обоим! Не только мальчика, они и меня сожрут за то, что я увез его. Провалиться мне на месте, если это не так! Матрос помолчал минуту, размышляя, пустятся за ними в погоню или нет.

Только не взялись бы они теперь за весла Вот и ветер унялся—океан ровно стеклышко. Гребцов там много, да и весел достаточно,-чего доброго, они нас в самом деле нагонят. Спаси от этих разбойников! Ему, верно, чудится, будто на него собираются наброситься, как той ночью. Не разбудить ли его? Лучше пускай проснется, раз ему такие страхи снятся. А жалко будить, хорошо бы ему еще немного поспать. Они хотят меня убить и съесть! Вильм, малыш, проснись, проснись! А где же они? Где эти разбойники?

Они тебе только снялись. Вот я и разбудил тебя. О, какой страшный сон! Мне снилось, будто они меня съели. Ах, смогу ли я доказать тебе когда-нибудь, как ценю твою доброту! Боюсь только, что мало будет проку от того, что мы удрали. Но уж если нам суждено помереть, то какой угодно смертью, лишь бы не такой. По мне, пускай лучше акулы нас сожрут, только не свой брат, не люди. Даже подумать тошно! Ну, а теперь, малыш, не вешай нос!

Правда, положение наше с тобой незавидное! Но кто знает, как еще может повернуться дело. Бог не оставит нас. Мы с тобой не видим, а он, может, в эту минуту смотрит на нас. Жалко, не умею я молиться, не обучали меня этому делу. А ты умеешь? Она нам подойдет? Лучшей молитвы я и не слыхал. Становись-ка, дружок, на колени и читай ее, а я буду повторять за тобой. Совестно сказать, но я, кажется, забыл ее.

Юнга послушно опустился на колени и начал читать молитву. Бесхитростный душой матрос в такой же позе, молитвенно сложив руки на груди, сосредоточенно слушал, вставляя временами слово, два, всплывавшие у него в памяти. Поработаем веслами часа два-три, пока солнце не начнет припекать, и прости они, прощай тогда навеки! Ну, малыш Вильм, за дело! Давай погребем еще немного, а там отдыхай сколько захочешь!

Усевшись на краю плота, матрос опустил весло в воду, действуя им, как гребец, плывущий в каноэ[4]. Вильям сел с противоположного края, и плот, несмотря на полный штиль, двинулся вперед. Хотя юнге едва исполнилось шестнадцать лет, он мастерски управлялся с веслом, умея грести на разные лады. Вильям овладел этим искусством еще задолго до того, как стал мечтать о море, и теперь его умение пришлось как нельзя более кстати. Вдобавок он был для своих лет очень силен и потому не отставал от матроса.

Правда, Бен работал не во всю силу. Но как бы там ни было, плот под согласными ударами двух весел шел довольно быстро—не так, конечно, быстро, как лодка, но все же делая по два-три узла в час.

Долго грести им не пришлось. С запада подул слабый попутный ветер, помогая им плыть в желаемом направлении.

Казалось, это было им на руку. А между тем матрос был, видимо, недоволен, заметив, что ветер дует с запада. А этот ветер хоть и помогает нам двигаться на восток, да что толку?

Ведь он и их туда же гонит. И с парусом они идут быстрее, чем мы с нашими веслами. Как ты думаешь, Бен, смогли бы мы? Надо только сообразить, из чего бы нам его сделать. Есть у нас брезент от кливера. На нем мы с тобой сейчас сидим. Но брезент слишком толст. А как насчет веревок? Постой, у кливера есть кусок кливер-шкота—это то, что нам нужно. Есть гандшпуг и два весла. Поставим-ка весла торчком и натянем между ними брезент. Матрос так и сделал. Оторвав кусок брезента, он натянул его между веслами и крепко привязал к ним.

И вот самодельный парус, вздувшись, уже подставлял ветру свои несколько квадратных ярдов, что для такого плота было вполне достаточно. Теперь оставалось только править и следить за тем, чтобы плот шел по ветру в нужном направлении. Для этого матрос пустил в ход гандшпуг вместо руля или рулевого весла. Бен Брас, усевшись позади паруса с гандшпугом в руках, с удовлетворением смотрел, как отлично он работает. И действительно, едва только ветер надул парус, как плот поплыл по воде со скоростью не меньше пяти узлов в час.

Едва ли большой плот с его шайкой головорезов, чуть не ставших людоедами, двигался быстрее. Следовательно, на каком бы расстоянии он ни находился, маловероятно, что он их нагонит. Убедив себя в этом, матрос больше не думал о недавно угрожавшей ему и его юному спутнику опасности.

Но, чувствуя, однако, как много страшного ждет их еще впереди, они не могли позволить себе ни обменяться хотя бы единым словом радости, ни поздравить друг друга. Долго молча сидели они, охваченные отчаянием. Лишь слышно было, как в тишине журчит и плещется вода, вскипающая жемчужной пеной по обеим сторонам плота.

Глава IV. Силы его хватает только на то, чтобы чуть взволновать воду, и длится он обычно не больше часа. И вот опять наступил мертвый штиль, и поверхность океана стала ровной, как зеркало.

Маленький плот недвижимо лежал на воде: самодельный парус был бессилен сдвинуть его с места. Все же он и теперь приносил пользу, заслоняя наших скитальцев от солнца; только что поднявшись над горизонтом, оно тем не менее жгло уже со всей беспощадной силой, свойственной ему в тропиках.

Бен больше не предлагал грести, несмотря на то что угроза погони не миновала. Правда, они подвинулись на пять-шесть узлов к востоку. Но ведь и враги сделали, должно быть, столько же; следовательно, расстояние между ними не увеличилось. Но оттого ли, что усталость и сознание безнадежности их положения подавили энергию Браса, или, может, матрос, поразмыслив хорошенько, действительно стал меньше бояться погони, только он не проявлял прежнего беспокойства из-за того, что они стоят на месте.

Еще раз поднявшись, Бен внимательно, со всех сторон осмотрел горизонт, после чего растянулся в тени паруса, посоветовав юнге сделать то же. Вильям не заставил себя упрашивать и, как только улегся, сразу заснул.

Говорят, кто спит, может дольше продержаться. Не уверен я—так оно или не так. Одно знаю, что сколько раз, бывало, наемся я до отвала перед сном, а утром, смотрю, просыпаюсь такой голодный, будто лег, не взяв в рот и кусочка. Нечего и пробовать заснуть. Кишки в животе такой марш играют, что не только мне—самому старику Морфею[5] вздремнуть не дадут.

Хоть бы крошка чего-нибудь съестного на плоту! Последнюю четвертушку сухаря я проглотил больше полутора суток назад. Ох, чего бы такого съесть?.. Ничего не придумаешь. Башмаки, что ли, пожевать? Да нет, они так просолены морской водой, что от них только пуще пить захочется, а мне и без того больше невмоготу терпеть жажду.

Вот беда! Ни еды, ни питья! Что ж это будет? Господи, услышь ты хотя бы молитву малыша Вильма! Моей молитвы ты, конечно, не станешь слушать — слишком большой я нечестивец. Всю эту речь, произнесенную им про себя, отчаявшийся матрос закончил таким жалобным стоном, что Вильям сразу очнулся от своего беспокойного, чуткого сна.

Ему не хотелось пугать юношу своими мрачными мыслями. Я испугался — думал, они нас догоняют. Они, должно быть, от нас здорово отстали. При этаком штиле им лень будет и пальцем шевельнуть, не то что грести — по крайней мере, пока у них в бочонке остается хоть капля рома. Ну, а когда они весь его выдуют, то и вовсе не поймут, двигаются они или это их так спьяну качает.

Нет, Вильм, не их нам сейчас надо бояться Я бы что угодно сейчас съел! Мне тоже до смерти есть хочется. Ведь из двух твоих сухарей ты больше половины отдал мне. Ах, зачем я только взял! Теперь ты, наверно, ужасно мучишься от голода. А съел ли я сухаря кусочком больше или меньше, от этого дело не меняется.

Все равно придется нам Матрос промолчал. Он ничего не сумел выдумать, а сказать правду не захотел, жалея мальчика, и, отвернувшись, так ничего и не ответил. Ты думаешь, что нам придется умереть. Еще есть надежда. Кто знает, как еще дело обернется. Может, мы на нашу молитву получим ответ? Вот что, малыш: давай-ка снова ее всю прочитаем. На этот раз я больше смогу тебе помочь. Когда-то и я ее знал, а послушав, как ты читал, многое вспомнил. Вильям, укрывшись в тени паруса, стал на колени и опять произнес молитву.

Матрос, тоже на коленях, своим огрубевшим голосом повторял за ним каждое слово. Когда они кончили, Бен поднялся и долго-долго смотрел на океан. Молитва облегчила бесхитросчную душу матроса, и на минуту его лицо осветилось надеждой Ничего утешительного глазам его не представилось.

По-прежнему кругом простирался все тот же беспредельный, синий океан, а над ними все то же беспредельное синее небо. Ненадолго согревшая душу надежда сразу же сменилась полным отчаянием, и матрос снова улегся ничком позади паруса. И опять оба друга молча лежали рядом.

Но ни тот, ни другой не спали. Они словно оцепенели, сраженные полнейшей безнадежностью. Глава V. Во всяком случае, оно длилось, должно быть, не больше нескольких минут, потому что в таких обстоятельствах ум человека не в силах долго оставаться бездейственным. Из этого состояния их неожиданно вывела не мысль, возникшая в сознании, а скорее чисто внешнее, зрительное впечатление.

Они лежали на спине с открытыми глазами, устремленными в небо. На нем не было ни облачка, которое сколько-нибудь разнообразило бы его однотонную, бескрайнюю синеву. И вдруг эта однообразная синева вся расцветилась, запестрела множеством каких-то живых существ, которые, сверкая и искрясь, словно серебряные стрелы, пронеслись мимо них над плотом. В ярком солнечном свете мелькнули они изголуба-белыми пятнами, и в этих светлых ярких созданиях, которых по полету можно было принять за птиц, матрос узнал обитателей океанских глубин.

Где гандшпуг? Впрочем, последний вопрос он задал совершенно машинально, потому что тут же, не дожидаясь ответа, резким движением схватил гандшпуг, лежавший неподалеку от него, и высоко занес его над головой. Возможно, ему удалось бы сбить одно из этих крылато-плавающих созданий, стаей носившихся над ними, выскакивая из океана на поверхность, чтобы спастись от альбакоров и бонит. Но гандшпуг не понадобился: на самом плоту нашлось более верное средство добыть рыбу — сделанный Беном парус.

Только матрос собрался было замахнуться гандшпугом, как что-то сверкнуло прямо перед его глазами, а до ушей донесся радостный возглас Вильяма: одна из летучих рыб с размаху ударилась о парус и, конечно, свалилась на плот.

Слышно было, как она трепыхалась, путаясь в брезенте, видимо более изумленная, чем сам Брас, свидетель ее несчастья, или чем юнга Вильям, на лицо которого она свалилась. Если, как говорят, птица в руках стоит двух в кустах, то, руководствуясь той же поговоркой, рыба в руках стоит, должно быть, двух в воде и уж гораздо больше двух в воздухе.

Такие мысли мелькнули, вероятно, в голове у Бена Браса, потому что он, перестав размахивать гандшпугом в надежде оглушить и вторую рыбу, швырнул его на плот, а сам, нагнувшись, рванулся за той, которая по своей доброй воле или, вернее, вопреки ей оказалась их жертвой.

Она так металась, что могла, очутившись у края плота, вот-вот уйти в воду. Этого, несомненно, очень хотелось самой рыбе, но совсем не хотелось обитателям плота. И чтобы этого не случилось, они бросились на колени, ползая, стали охотиться за рыбой, напоминая в эту минуту двух терьеров, которым не терпится поскорее вцепиться в мечущуюся между ними полевую мышь.

Юнге дважды удавалось схватить рыбу, но это скользкое создание со своими колючими плавниками-крыльями всякий раз ухитрялось выскочить из рук. Еще неизвестно было, поймают ли они ее или им суждено только испытать танталовы[6] муки и, глядя на рыбу, касаясь ее, раздразнив свой аппетит, так и не полакомиться своей добычей.

Одна мысль о таком печальном исходе заставила Бена Браса напрячь все свои усилия, всю энергию. Он даже решил, что, если рыба упадет в воду, он тут же кинется следом за ней, поскольку рыбу, которая снова попадает в свою родную стихию, надо ловить, не медля ни одной секунды, пока она еще не успела опомниться.

И только он подумал об этом, как ему подвернулся более надежный способ поймать ее, для чего совсем не было надобности прыгать за ней в океан и промокнуть до нитки. Судорожно метавшаяся рыба действительно очутилась у самого края плота. Но ей не суждено было двинуться дальше. Брас сообразил, какой козырь идет ему в руки, и незакрепленным краем паруса накрыл забившуюся под ним пленницу. Сильно притиснув ее ладонью, Бен положил таким образом конец ее бешеным усилиям освободиться.

И когда он приподнял парус, то увидел, что рыба лежит, чуть сплющившись; и, лишнее, конечно, добавлять, мертвая, как соленая селедка. Простодушный матрос усмотрел в этой так вовремя посланной им пище всемогущую руку Провидения.

И, не задумываясь, приписал это силе дважды ими прочитанной молитвы. Давай-ка прочитаем ее еще разок, как бы в благодарность. Пославший нам еду может послать и пресную воду в открытом океане.

Ну, малыш, как говорил, бывало, наш священник в церкви: Господу нашему помолимся! И, закончив эту речь, хотя и произнесенную с торжественной серьезностью, но прозвучавшую довольно комически, матрос опустился на колени, вторя своему юному товарищу.

Глава VI. Вот почему мы в нашем повествовании, посвященном главным образом описаниям его глубин, не можем ограничиться краткой заметкой о ней. Еще в самые давние времена, когда люди впервые стали плавать по морям и океанам, они с изумлением наблюдали одно явление, которое и в наши дни не только поражает каждого, кто впервые его видит, но и поныне остается загадкой.

Рыба, существо, которому самой природой положено всегда пребывать в воде, выскакивает вдруг из глубин океана на поверхность и совершает прыжок высотой чуть ли не с двухэтажный дом! К тому же, прежде чем вернуться в свою естественную стихию, она, находясь в воздухе, может пролететь в длину на расстояние одной стадии[7].

Удивительно ли, что это зрелище поражает даже самого равнодушного наблюдателя, заставляет задуматься любознательного, а для естествоиспытателя служит предметом самых интересных исследований.

Летучая рыба редко где водится, кроме теплых широт. Поэтому не многим из тех, кто не бывал в тропиках, случалось наблюдать ее в полете. Существует не один вид летучих рыб; больше того, они столь разнообразны, что образуют два семейства, весьма разнящихся между собой. Прежде всего мы скажем о двух видах летучих рыб, принадлежащих к роду летучек. Один из этих видов — летучка европейская — водится не только в умеренных и тропических частях Атлантического океана, но и в Средиземном море.

Эта пятнисто-бурая рыба достигает полуметра в длину. Другой вид летучек — летучка восточная — живет в Индийском океане. Выскакивая из воды, летучки пролетают до ста метров и опускаются на воду. Нужно сказать, что летают они тяжеловато. Долгоперы — вот кого можно назвать хорошими летунами! И сама их внешность говорит об этом. У долгоперов — стройное вытянутое тело, небольшая голова, глубоко вырезанный хвостовой плавник и очень длинные заостренные грудные плавники. Огромный плавательный пузырь занимает половину объема тела долгопера.

Это очень важное обстоятельство: уменьшается вес рыбы и облегчается ее полет. Известно много видов долгоперов. По своим повадкам они очень схожи друг с другом, но различаются окраской и теми или иными особенностями строения. Долгоперы встречаются не только во всех морях жарких и тропических стран.

Один из видов долгоперов живет в Средиземном море, можно увидеть его и у берегов Англии. Есть долгоперы и в северной части Японского моря. Пищей долгоперам служат рачки, плавающие моллюски и мелкая рыба.

И сами они—добыча для более крупных рыб, например тунцов. Охотятся за ними и дельфины. Спасаясь от врагов, долгоперы выскакивают из воды и несутся по воздуху. Но не всегда им удается уцелеть. В воздухе тоже есть враги: альбатросы и другие птицы открытого моря. Летит долгопер наподобие бумажной стрелы — он планирует. Движущая сила—толчок хвостом, удар им по воде. Спасаясь от преследователя, рыба мчится в воде, изо всех сил работая хвостом.

Вот она поднялась к самой поверхности, высунула из воды голову Мгновение — и сильный толчок-удар хвостом выбрасывает рыбу из воды. О силе толчка можно судить по тому, что рыба поднимается на четыре, пять и даже шесть метров над водой. И она летит сто, полтораста и даже более метров. Конечно, прыжок может быть и ниже, а полет короче. Продолжительность полета — от нескольких секунд до минуты.

И понятно, чем сильнее разогналась рыба еще в воде, чем сильнее был последний удар хвостом, тем выше над водой она поднимется.

А это означает, что тем дольше она продержится в воздухе; длиннее окажется спуск на воду. Против ветра летучая рыба летит дальше, чем по ветру.

Во время полета долгопер, как и всякая летучая рыба, не машет своими огромными плавниками. Он не работает ими, как птица крыльями. Плавники помогают рыбе удержаться в воздухе — они служат своеобразным парашютом, но и только. Летучие рыбы нередко взлетают около судна: врезавшись в стаю, судно вспугивает рыб. И они спасаются от него своим обычным способом: летят. Но они не так уж часто падают на палубу судна, особенно днем. В ветреные ночи это случается при боковом ветре.

Причина проста: ветер заносит летучих рыб на судно. Стайку долгоперов, поднявшихся в воздух, по ошибке легко принять за белокрылых птиц. Но сверкающий— особенно на солнце — блеск чешуи говорит о том, что перед нами рыбы. Какое это очаровательное зрелище! Сколько раз долгие часы скуки, томящие пассажира корабля, когда он сидит на корме, неустанно глядя на бесконечное водное пространство, сразу сменялись веселым оживлением при виде стайки летучих рыб, внезапно, сверкая серебром, поднявшихся из глубин океана!

Кажется, на свете нет существа, у которого было бы столько врагов, как у летучей рыбы. Она ведь и в воздух-то поднимается для того, чтобы спастись от своих многочисленных преследователей в океане. Спасаясь от пасти своих постоянных врагов: дельфинов, альбакоров, бонит и других тиранов океана, она попадает в клюв к альбатросам, глупышам и прочим тиранам воздуха. Многие испытывают жалость, или, во всяком случае, говорят, что ее испытывают, по отношению к этим прелестным и на вид столь невинным, слабеньким жертвам.

Она, оказывается, тоже самым безжалостным образом истребляет мелкую рыбешку — любую, какая только может пролезть ей в глотку! Кроме этих двух описанных нами видов летучей рыбы, существуют еще некоторые другие обитатели океана, способные держаться в воздухе,— правда, всего в течение нескольких секунд. Они наподобие летучих рыб выскакивают из воды и целыми стаями поднимаются в воздух, спасаясь, как и летучие рыбы, от своих врагов — альбакоров и бонит.

Это скорее головоногие моллюски. Глава VII. Спинка и бока у нее были голубовато-стального цвета, брюшко — оливкового, отливающего серебристо-белым, а крупные плавники-крылья — пыльно-серого оттенка. Пойманная рыба была сравнительно крупным экземпляром —длиной в фут и почти в фунт весом. Что и говорить, двум таким изголодавшимся людям ее хватило, что называется, на один зуб. Но все-таки немножко она их подкрепила.

Надо ли даже упоминать о том, что съели они ее сырой. Конечно, при других обстоятельствах они сочли бы это тяжелым испытанием, но сейчас им даже в голову не пришло разбирать, сырая она или вареная. Она им показалась настоящим деликатесом, и они только пожалели, что им досталось так мало.

Между прочим, летучая рыба — конечно, не сырая — является действительно одним из самых лакомых блюд, напоминая по вкусу свежую, хорошо приготовленную сельдь. Но вот пришла новая беда. Теперь, когда они слегка заморили червячка, жажда, которая и без того изрядно их мучила, еще усилилась.

Может быть, виновата в том была рыба с ее солоноватыми соками, но только не прошло и нескольких минут после того, как они ее съели, а жажда стала уже нестерпимой.

Переносить сильную жажду всегда и везде очень тяжело. Но нигде она не бывает так мучительна, как в море. Самый вид обилия воды, которую нельзя пить, потому что ею так же невозможно утолить жажду, как и сухим песком в пустыне, непосредственная близость этой водной стихии скорее распаляют жажду, чем облегчают ее. Что толку от того, что вы, окунув пальцы в соленую воду, попытаетесь охладить ею горящий язык и губы или смочить рот?

Проглотить-то ее все равно нельзя! Это то же, что пытаться утолить жажду горящим спиртом. Стоит только взять в рот немножко этой горьковато-соленой влаги, как слюнные железы моментально пересыхают и всю внутренность начинает жечь с удвоенной силой.

Бен Брас хорошо знал это и раз или два, когда юнга, зачерпнув ладонью немного морской воды, подносил ее к губам, чтобы выпить, матрос уговаривал его не делать этого, потому что это только усилит мучения.

Обнаружив у себя в кармане свинцовую пулю, Брас дал ее мальчику, посоветовав взять в рот и сосать. Это, учил его Бен, усилит выделение слюны и рот не будет так пересыхать.

Конечно, это жажды не утолило, но стало как будто легче терпеть. Сам Бен приложил топор лезвием к губам и, то прижимая язык к железу, то покусывая его, пытался добиться такого же результата. Но все это служило только жалкими средствами уменьшить страшную жажду, которая вытеснила у них все мысли, все чувства — и веселые и грустные.

Ни о чем, кроме нее, они больше не в силах были думать: все было заслонено этой мукой. Даже мысль о голоде отошла на задний план, ибо чувство даже сильнейшего голода куда менее мучительно, чем чувство сильной жажды. От голода тело слабеет, и от физического истощения притупляются нервы, отчего тело становится менее восприимчивым к переносимым страданиям. Между тем даже при самой нестерпимой жажде тело не теряет прежней силы и потому ощущает ее острее.

Так они мучились уже в течение нескольких часов и все это время не проронили почти ни слова. Лишь изредка матрос пытался ободрить своего юного друга, но чувствовалось, что слова утешения слетали с его уст совершенно механически и что, произнося их, он сам потерял всякую надежду на спасение. Но как ни мало осталось ее, он временами вставал, чтобы изучать горизонт; когда же его поиски заканчивались полным разочарованием, он опять опускался на брезент и, то лежа, то стоя на коленях, на короткий миг словно цепенел от отчаяния.

Из этого настроения его внезапно вывело одно обстоятельство, на которое юнга, хотя и заметивший его, не обратил никакого внимания. Неведомо откуда вдруг взявшаяся туча закрыла солнце — только и всего. Действительно, Бен Брас, заметив тучу, вскочил и жадно уставился на небо. Лицо его преобразилось. Глаза, в которых только что читалось одно мрачное отчаяние, заблестели надеждой. Поистине, туча, омрачившая лик солнца, произвела, казалось, прямо противоположное действие на лицо матроса.

Глава VIII. Ты увидел что-нибудь хорошее? Что же тут особенного? Если мне это не показалось, туча несет нам то, чего мы с тобой хотим больше всего на свете! Ты только взгляни, сколько их нашло! Мне никогда не приходилось видеть, чтобы такая гряда туч не разразилась дождем.

И если ветер нагонит их сюда, они угостят нас таким ливнем, что только держись. Главное—они спасут нас от смерти Смотри-ка, малыш! Там, на западе, их немало собралось, и ветер дует оттуда. Ура, Вильям! Там уже идет дождь. Это так же верно, как меня зовут Бен Брас! Посмотри, какая мгла стоит в той стороне над океаном! Дождь от нас еще далеко, примерно милях в двадцати, но ничего, ничего: если только ветер не переменит направления, дождь должен дойти до нас.

Дождем не напьешься, в рот попадут только отдельные капли. А набрать воду нам не во что. А на что наше платье, наши рубахи? Если только начнется дождь, он хлынет как из ведра. Я знаю, какой он бывает в этих местах. На нас и нитки сухой не останется: штаны, куртка, рубаха — все до последнего лоскуточка насквозь промокнет. Мы выжмем из них досуха воду и ею напьемся. Посуды-то у нас нет! Прежде всего себе в рот, а потом В самом деле Вот жалость!

Как же это я не сообразил! Ведь нам и вправду некуда ее девать Во всяком случае, главное сейчас—это вволю напиться, а там потерпим опять. И рыбки мы уж как-нибудь да наловим, только бы сейчас, сию минуту, хорошенько напиться воды! А дождь, смотри, все ближе к нам и ближе.

Видишь те черные тучи? Молния по ним так и чиркает. Значит, наверняка сейчас и здесь хлынет дождь. Давай все с себя снимем и расстелим на плоту, чтобы дождь нас не застал врасплох.

Однако юнга не понял, что он хотел сказать этим движением. Так, кажется, ты сказал? А это что, Вильм? Я ведь сам помогал промазывать его смолой. Из него получится такой бак, что лучше не надо. Расстелим брезент так, чтобы в середке у него образовалась впадина, и, когда начнется дождь, он столько нальет в нее воды, что хоть плавай в нем, как по озеру.

Сейчас и здесь польет!.. Погляди-ка туда вон—дождь совсем рядом!.. Убирай грот-мачту, отвязывай снасти! Живее, Вильм, живее, дружок! Миг — и юнга уже был на ногах. Оба быстро принялись отвязывать веревки, удерживающие брезент, и через несколько секунд парус лежал на плоту.

Сначала матрос решил, что они будут держать брезент на весу. Но у него было время хорошенько все обдумать, и он изменил свой первоначальный план.

План этот тем не годился, что руки обоих оказались бы заняты. Положим, водичка и попала бы к ним в брезент, ну а потом? Что они стали бы с ней делать, как пить?

И Бен нашел выход. Взяв с плота парусину кливера, вместе с юнгой они соорудили из нее род низкого замкнутого барьера овальной формы, затем наложили брезент так, что он не только накрыл этот барьер, но часть его еще заходила за края.

Потом они вдавили брезент в середине, отчего в нем получилось углубление достаточной емкости. Они очень тщательно, что было необходимо в данном случае, просмотрели весь брезент, нет ли в нем прорех — как бы не вытекла драгоценная влага! Убедившись, что брезент цел, матрос взял Вильяма за руку, и, опустившись на колени, два друга жадно уставились на небо, глядя, как приближаются низкие, черные тучи, несущие им спасение.

Глава IX. Гроза надвигалась все ближе и, к величайшему блаженству матроса и юнги, разразилась таким ливнем, словно у них над головой пронесся водяной смерч. Не прошло и минуты — углубление в брезенте наполнилось водой на целую четверть. И оба жаждущих уже лежали ничком над ним, почти касаясь головами, и, приникнув к воде губами, жадно всасывали в себя чудесную влагу почти с такой же быстротой, с какой она лилась сверху.

Долго лежали они все в той же позе, наслаждаясь льющейся с неба водой. Ничего более вкусного они в жизни не пили! И так поглощены они были этим блаженным занятием, что, пока не напились до отвала, не произнесли ни одного слова. Зато промокли они насквозь: тропический ливень — непрерывный поток тяжелых, крупных капель — сразу же промочил их до нитки.

Но наши друзья не сетовали на это, а, наоборот, наслаждались душем. Прохладная дождевая вода приятно освежила тело, сожженное палящим солнцем. Ты только посмотри, сколько ее натекло!

Теперь нам надолго хватит воды и наше дело — не дать ей испариться. Если это случится, мы сами будем виноваты и, значит, стоим того, чтобы помереть от жажды. Дождь скоро перестанет. Возле экватора всегда так: хотя он и ливмя льет, а длится всего полчаса или того меньше. И только ливень кончится, снова выглянет солнце и начнет по-прежнему припекать.

Тогда погибла наша вода — высохнет еще быстрее, чем налилась, если мы, конечно, оставим ее здесь Увидишь, через полчаса наш брезент будет таким же сухим, как пух на спинке у глупыша. Что же нам сделать, чтобы вода не испарилась? Несколько минут матрос просидел молча, озабоченно размышляя. Вильям с нетерпением следил за ним, ожидая результатов. И вдруг вся физиономия матроса расплылась в улыбке — юнга понял, что он нашел удачный способ сберечь воду.

Я придумал, как нам обойтись без бочки. Ну как, как? Он будет держать воду не хуже стеклянной бутылки. Я сам его промазал смолой, а уж если я что делаю, то делаю на совесть. Так и нужно, Вильм, правда? Возьми и ты себе за правило — работать только добросовестно! Хорошая работа редко когда подводит. Зато плохая против тебя же оборачивается. Увидишь, мой брезент нас еще выручит Матрос прервал свои наставления, потому что дождь прошел и солнце, выглянув из-за туч, стало припекать по-прежнему.

Только сперва выпьем еще немножко воды, пока я не заткнул пробкой нашу бутыль. Вильям, правда, не совсем понял, про какую бутыль с пробкой говорит матрос, однако послушно опять растянулся над углублением в брезенте и стал усердно пить. Бен сделал то же самое и втянул в свой объемистый желудок по меньшей мере еще несколько пинт живительной влаги. Затем поднялся, удовлетворенно крякнул и знаком велел подняться Вильяму.

Перед тем как приступить к работе, Бен рассказал юнге, в чем состоит его план. Благодаря этому Вильям мог быстро, толково ему помочь, ни на минуту не задерживая, что значительно облегчило дело, так как выполнить его можно было только вдвоем и работая во всю силу.

План Бена был довольно остроумен и в то же время прост. Сначала надо было приподнять все четыре угла брезента, а потом и все края, да так, чтобы не выплеснуть воду через кромку полотнища, и затем свести все концы вместе. Таким образом у них получился мешок с туго стянутым отверстием.

Правда, немного воды при этом все-таки вылилось. И в то время как Бен держал мешок, плотно сжав складки у горловины, юнга ловко перехватил его под самыми руками Бена заранее приготовленной из толстой веревки петлей. Когда он туго затянул брезент и матрос мог освободить руки, они уже вдвоем обхватили мешок второй петлей пониже и на всякий случай, дважды обмотав вокруг него веревку, завязали ее крепким узлом.

Лежавший на плоту брезент с водой походил на гигантское брюхо какого-нибудь диковинного зверя, вымазанное смолой. Но для того чтобы вода не просачивалась через складки, его нужно было держать всегда горловиной кверху. Это было делом нетрудным. Они подвесили мешок к верхушке весла-мачты, дважды обмотав другой конец веревки вокруг нее и тоже завязав крепким узлом. Итак, им удалось запастись по меньшей мере двенадцатью галлонами питьевой воды, и хранилась она в надежной таре, полностью удовлетворявшей Бена.

Глава Х. И они с юнгой решили сделать все, чтобы эта надежда осуществилась. Теперь у них был основательный запас воды, и при достаточной экономии им должно было хватить его надолго. Обеспечить бы себя теперь таким же запасом пищи, и тогда они, возможно, и продержатся, пока какой-нибудь проходящий мимо корабль не подберет их. А какое же еще могло быть средство спасения? Раздобыть пищу — значило для них выловить ее из воды.

Конечно, в этом бескрайнем океанском бассейне еды было сколько угодно — дело было только за способом ее получить. Матрос хорошо понимал, что рыб, этих пугливых обитателей океана, не так-то легко поймать.

При тех жалких способах рыбной ловли, какие у них имелись, все усилия поймать хотя бы одну рыбку могут окончиться неудачей. Однако попытаться стоит. И матрос с юнгой приступили к работе с той бодрой уверенностью, с какой энергичные люди обычно берутся за трудное дело. В первую очередь надо было приготовить удочки и крючки.

Случайно у них нашлось несколько булавок, и Бен смастерил изрядное количество крючков. Для лесок они рассучили на отдельные пряди канат и сплели из них веревки нужной толщины.

Из кусочков дерева подходящего размера сделали поплавки, а на грузило пошла та самая свинцовая пуля, с помощью которой бедняжка Вильям еще так недавно и безуспешно пытался утолить муки жажды. Кости и плавники летучей рыбы—все, что от нее осталось,— послужат наживкой. Не очень, правда, заманчивая приманка: на ней не осталось и намека на мясо, но Бена это не смущало.

Он по опыту знал, что в океане много таких рыб, которые проглотят, не разбирая, хотя бы кусок тряпки. В течение дня они много раз видели рыбу у плота. Но, страдая от жажды больше, чем от голода, и отчаявшись утолить ее, они и не думали заняться рыбной ловлей. Зато теперь они решили взяться за это дело всерьез. Дождь прошел, ветер утих, океан походил на стекло. Тучи растаяли, и на ясном небе опять ослепительно сверкало знойное солнце.

Бен стоял на плоту, держа удочку, наживленную кусочком плавника летучей рыбы, и внимательно всматривался в воду. Она была так прозрачна, что на глубине в несколько саженей можно было бы разглядеть даже самую маленькую рыбку.

Вильям стоял у противоположного края с удочкой в руках, тоже в полной боевой готовности. Долгое время их усилия оставались безрезультатными: вода кругом словно вымерла. Ни единого живого существа, ничего, кроме бесконечной синевы океана — прекраснейшего зрелища, угнетавшего их сейчас своим однообразием.

Так простояли они с час, когда вдруг юнга радостно вскрикнул. Обернувшись, матрос увидел, что к краю плота, где стоял Вильям, подплыла рыба. Она-то и вызвала радостный возглас мальчика, уже собиравшегося забросить удочку. Но его радость сразу померкла: он заметил, что его покровитель совсем ее не разделяет. Наоборот, Бен при виде этой рыбы почему-то нахмурился.

Но почему? Что ему в ней не понравилось? Рыба была очень красива -маленькая, безукоризненной формы и прелестной расцветки: светло-голубая с поперечными кольцами более темного оттенка. Отчего же у Бена при взгляде на нее так вытянулось лицо? Верно, где-то здесь близко ее хозяин. Я что-то тебя не понимаю, Бен. Что это за рыба? Видишь, она уходит? Возвращается к тому, кто послал ее. Ну что, говорил я тебе? Взгляни-ка в ту сторону. Черт возьми, их целых две! Да какие крупные! Разрази меня гром, если мне когда-либо приходилось видеть этакую парочку!

Ты посмотри, какие у них плавники, словно паруса! Лоцман-рыба уходила за ними, чтобы проводить их сюда Пускай меня повесят, если они не к нам плывут!

Взглянув туда, куда указывал Бен, Вильям заметил два громадных, торчащих на несколько футов из-под воды, спинных плавника. Он сразу узнал по ним белых акул, так как ему уже не раз приходилось видеть этих океанских чудищ. Действительно, все произошло так, как говорил Бен Брас. Рыба, только что плывшая саженях в двадцати от плота, вдруг круто повернулась и поплыла назад к акулам.

А теперь она снова плыла сюда, держась на несколько футов впереди акул, словно в самом деле вела их к плоту. Конечно, находясь на борту большого судна, можно было бы без страха глядеть на подплывавших акул. Но совсем другое дело — этот зыбкий помост, такой плоский, что ноги у них находились почти вровень с водой: акулы легко могли напасть на них. Матрос сам не раз был свидетелем таких случаев. И потому неудивительно, что, по мере того как акулы приближались, он испытывал уже не тревогу, а настоящий страх.

Но события развертывались так стремительно, что Брас не успел даже подумать, что предпринять в случае нападения, а юнга — расспросить его о повадках белых акул. Едва Бен договорил последние слова, как акула, плывшая впереди, яростно хлестнула по воде своим широким, раздвоенным хвостом и, одним броском кинувшись к плоту, ударилась об него с такой силой, что он чуть было не перевернулся. Вторая акула тоже метнулась к плоту, но, взяв почему-то в сторону, вцепилась своей огромной пастью в выступ одного из брусьев плота и перекусила его, словно брус был из пробкового дерева.

Мигом проглотив целиком огромный кусок, она перевернулась в воде, собираясь ринуться в новую атаку. Брас с Вильямом побросали удочки. Матрос инстинктивно схватился за топор, юнга — за гандшпуг, и вот уже оба стояли рядом, приготовившись к новому нападению врага. Оно не замедлило повториться. Только что нападавшая акула вернулась первая. Стрелой устремилась она вперед, выскочив чуть не всем туловищем из воды, и ее отвратительная морда очутилась над самым краем плота.

Еще секунда — и шаткий плот перевернулся бы или погрузился бы в воду, и тогда они достались бы акулам. Но Бен Брас и его юный товарищ вовсе не собирались расстаться с жизнью, не попытавшись нанести хотя бы один удар, защищая себя. И матрос действительно нанес его—да такой, что мгновенно избавился от своего противника. Для большей устойчивости обхватив одной рукой весло, служившее мачтой, другой он поднял топор и что было силы хватил им по гнусной образине.

Удар, направленный меткой и сильной рукой, пришелся по морде акулы как раз между ноздрями. Удачнее места для удара нельзя было и выбрать: нос у акулы — один из самых важных жизненных центров. Так и случилось. Довольно было такого удара, какой отвесил ей Брас, чтобы страшная тварь мгновенно перевернулась брюхом вверх. Раза два еще взмахнула она своим огромным хвостом, по ее телу прошла сильная судорога, и вот она уже поплыла по воде, недвижная, как бревно. Вильяму меньше посчастливилось со своим противником, хотя ему все-таки удалось отогнать его.

Только чудище, ощерив свою огромную пасть, сунулось головой на плот, как юнга, замахнувшись, угодил ему гандшпугом прямо между челюстями. Акула вцепилась в гандшпуг тройным рядом своих страшных зубов и, выбив его одним движением головы из рук Вильяма, понеслась прочь, дробя его зубами и глотая кусок за куском, словно это были хлеб или мясо.

Через несколько минут от гандшпуга осталось только несколько плавающих по воде обломков. Но куда большим удовольствием было видеть, как акула, превратившая гандшпуг в фарш, исчезла под водой и больше не показывалась! Вильям и Брас удивились этому исчезновению; удовлетворила ли она свой ненасытный аппетит деревянным лакомством или же испугалась при виде участи, постигшей ее спутницу, гораздо более крупную, чем сама она,—так и осталось для них неразрешенным.

Да это и мало их интересовало — важно было одно: они избавились от ужасного хищника. Решив, что акула убралась от них навсегда, и глядя на вторую, перевернувшуюся белым брюхом кверху, они не смогли сдержать своей радости, и над океаном раздался громкий, ликующий клич победы. Глава XI. Слуцкий писал о "Лошадях в океане": "Это сентиментальное, небрежное стихотворение до сих пор — самое у меня известное".

Какие слова, звуки, образы стихотворения свидетельствуют, на ваш взгляд, о "сентиментальности" и "небрежности"? Какое значение Слуцкий придавал "сентиментальности" своей поэзии? Область чувств…" Каким "слогом" написаны "Лошади в океане"? Относится ли это наблюдение к таким стихотворениям, как "Лошади в океане" и "Кельнская яма"? Что еще, кроме интонации, роднит эти стихотворения?

Поэзию Слуцкого как и поэзию некоторых других поэтов фронтового поколения иногда называют поэзией психологического натурализма. Можно ли это определение применить к "Лошадям в океане"? Говоря о "внешних причинах успеха" "Лошадей в океане", Слуцкий отмечал "сюжетность, трогательность, присутствие символов и подтекстов".

В чем вы видите присутствие "символов и подтекстов" в стихотворении? Как строится сюжет "Лошадей в океане"? Какой основной мотив определяет развитие этого сюжета? Насколько целесообразна, на ваш взгляд, лирическая концовка стихотворения? Его стих был сгустком бюрократизмов, военного жаргона, просторечия и лозунгов, он с равной легкостью использовал ассонансные, дактилические и визуальные рифмы, расшатанный ритм и народные каденции" И.

Какие элементы поэтики, отмеченные Бродским, обнаруживаются в "Лошадях в океане"? Какова их содержательная роль? В чем проявилась прозаизация стихового слова в "Лошадях в океане" а также в таком, например, стихотворении, как "Расстреливали Ваньку-взводного…"? Одна из читательниц слушательниц "Лошадей в океане" сказала, "что это настоящее христианское стихотворение". Что, на ваш взгляд, делает это стихотворение "христианским"?

Один из знакомых Слуцкого рассказывал, как "Лошади в океане" помогли ему вернуть дар речи. В чем проявилось "терапевтическое" действие этого стихотворения? Литература 1. Слуцкий М. Слуцкий Б. Борис Слуцкий. Борис Слуцкий: воспоминания современников. Горелик П.. Елисеев Н. По теченью и против теченья… Борис Слуцкий: жизнь и творчество.

Лучшая песня о лошадях Борис Слуцкий Лошади в Океане, D Studio

На пути к следующей планете Хилвар немного вздремнул. По какой-то причине, которую робот никак не мог им объяснить, корабль на этот раз двигался медленно -- по крайней мере, по оеане с той скоростью, с которой он мчался по Вселенной. Им понадобилось почти два часа, чтобы добраться до того мира, который Олвин выбрал для третьей остановки, и он был несказанно удивлен, что простое межпланетное путешествие потребовало такого Зреное он разбудил, когда они уже погрузились в атмосферу.

-- Ну и как тебе зрение лошади в океане вот. -- Он указал на экран.

Похожие статьи:

Вести недели: "Почему люди стремительно теряют зрение после 40 лет? Кто планирует спасать людей от полной слепоты?

Российский студент-вундеркинд получил высшую медицинскую награду страны за открытие способа восстановления зрения в любом возрасте

Материал опубликован: 2019 года

Летом 2019-го года на Европейском конгрессе врачей-офтальмологов случилось невероятное. Весь зал 10 минут стоя аплодировал человеку, находившемуся у трибуны. Им был Павел Мельник — Российский студент. Именно он предложил использовать уникальную формулу, позволяющую вылечить заболевания зрения в любом возрасте и предотвратить полную слепоту.

Мельник предложил отличную идею, а ее реализацией занялись научные структуры России. Специалисты из московского НИИ Глазных Болезней им. Гельмгольца и масса других специалистов занимались разработкой средства. Средство уже создано и показывает отличные результаты.

Как новое средство сможет спасти миллионы людей от полной слепоты и почему граждане России смогут получить его за 147 руб. — в нашем сегодняшнем материале.

Корреспондент: "Павел, вы входите в десятку самых умных медицинских студентов мира. Почему вы решили заняться именно проблематикой снижения зрения?"

Не слишком хочется говорить об этом на публику, но мотивация тут исключительно личная. Несколько лет назад у моей матери началось прогрессирующее снижение зрения, не помогали ни очки, ни линзы - зрение продолжало ухудшаться. Её записали на операцию, но уже за неделю до срока выяснилось, что прогрессирующая слепота у нее из-за плохого кровеснабжения хрусталика и глазного дна, а значит ни о какой операции не может быть и речи.

От подобного заболевания, в свое время, полностью ослепла моя бабушка. Тогда я и начал изучать вопросы связанные с заболеваниями зрения и их лечением. Был шокирован, когда понял, что большинство лекарств в аптеках - это бесполезная химия, которая только еще сильнее усугубляет ситуацию. А мама ведь принимала их считай каждый день.

Последние три года я полностью погрузился в эту тему. Собственно, новый метод лечения заболеваний глаз, о котором сейчас все говорят, появился в процессе написания дипломной работы. Я понимал, что придумал что-то новое. Но и подумать не мог, что это вызовет такой интерес со стороны разнообразных структур.

Со стороны каких именно структур?

Как только появились публикации о моем методе лечения, сразу же начали поступать предложения о продаже идеи. Первым обратились какие-то французы, предложив 120 тысяч евро. Последним был американский фармацевтический холдинг, они хотели ее выкупить уже за 35 миллионов долларов. Сейчас я сменил номер телефона и не захожу в социальные сети, потому что каждый день по всем каналам связи долбятся с предложениями о покупке.

Но, насколько я знаю, вы не продали формулу?

Да. Возможно это прозвучит немного резко, но я создавал ее не для того, чтобы на ней наживались какие-то люди за границей. Ведь что будет, если я продам формулу за границу? Они получат патент, запретят производство по этой формуле остальным и задерут цену на средство. Я может и молодой, но не идиот. При таком раскладе россияне просто не смогут лечиться. Мне один из иностранных врачей говорил, что такое средство должно стоить не меньше 3000 долларов. Это ни в какие ворота ведь. Кто его в России сможет купить за три тысячи долларов?

Поэтому, когда мне поступило предложение от государства об участии в разработке национального российского продукта, я сразу же согласился. Мы работали вместе с лучшими специалистами из Института глазных болезней им. Гельмгольца. Это было потрясающе. Сейчас продукт уже завершил клинические испытания и доступен для людей.

Со стороны государства разработку продукта координировал Нероев Владимир Владимирович , генеральный директор московского НИИ Глазных Болезней им. Гельмгольца и главный внештатный окулист Министерства здравоохранения РФ. Мы попросили его рассказать о новом средстве и о планах на него.

Корреспондент: "В чем заключается суть идеи Павла Мельника? Она на самом деле помогает вернуть зрение в любом возрасте?"

Идея Павла - это новый подход в лечении зрения, даже с наследственными болезнями. Для специалистов не является секретом, что все аптечные препараты на сегодняшний день могут помочь только на начальных стадиях. Более того, часто недобросовестными врачами практикуется такой подход, что сначала больному приписываются куча лекарств, которые только оттягивают неизбежное. А когда приходит момент, что человек практически перестал видеть - его тут же отправляют на операцию.

Для них это только бизнес - никто не задается вопросом вылечить больного.

Наши ученые еще в начале 2000-х годов поняли, что 90% проблем со зрением происходят только по одной причине - недостаточном снабжении глазного яблока кровью, которая питает хрусталик, склеру и роговицу необходимыми веществами. И если устранить эту первопричину, то можно практически полностью отказаться от дорогостоящих операций.

Идея Павла помогает отрегулировать правильное кровеснабжение всего зрительного аппарата человека. Это позволяет полностью устранить риск потери зрения на начальной стадии болезни. Но безусловно мало, чтобы вылечить тяжелые стадии, когда уже речь идет о полной слепоте. Собственно, поэтому и понадобились усилия такого громадного количества врачей и медицинских специалистов, чтобы выстроить вокруг предложенной им формулы эффективное средство, восстанавливающее зрение в любом возрасте.

Корреспондент: "Но ведь считается, что восстановить зрение безоперационным способом невозможно, тем более после 40 лет?"

Это все глупости. Ну и желание фармацевтических кампаний заработать. Уже давно доказано, что любая система организма умеет самовостанавливаться, нужно только ей помочь - снять воспалительные процессы, усилить кровеснабжение и ускорить вывод отмерших клеток и токсинов.

Корреспондент: "А как же лечили зрение раньше? Для этого ведь существует масса лекарств в аптеках."

В том-то и дело, что масса. Но они все основаны на принципе, описанном в самом начале интервью. Препараты только снимают симптоматику - вот и всё на что они способны. Человеку на короткий промежуток времени становится лучше. Но в целом, они скорее негативно влияют на зрение, чем лечат. Тут Павел был абсолютно прав. Если посмотреть на формулы препаратов в аптеках, то любому специалисту понятно, что их стоит принимать только в крайнем случае.

Корреспондент: "В чем отличие от них вашего продукта? Он получается полностью помогает восстановить зрение?"

Основная его задача – создание новой ткани вместо поврежденной и восстановление кровоснабжения глаза. Даже одного применения достаточно, чтобы активизировать более 930 000 клеток, которые непосредственно участвуют в процессе восстановления зрения. И так раз за разом. В этом и заключается ключевой принцип лечения.

При всем этом, мы, как и Павел, подошли к вопросу совсем нетривиально. Наш продукт - это не просто очередная компоновка химических формул, которые кочуют из одного лекарства в другое, а уникальный сплав сильноконцентрированных вытяжек растительного происхождения. Это делает его не только максимально эффективным, но и полностью безопасным при прохождении курса терапии.

Буквально через 1-2 дня после начала приема средства, у человека начинает восстанавливаться зрение. Изображение становится чётким, улучшается фокусировка, снимается покраснение и жжение. Далее происходит восстановление клеток и зрение возвращается даже в самых запущеных случаях. Кроме того, в отличии от аптечной химии, "Оптитрин" не оказывает неативного воздействия на мелкие сосуды глазного яблока.

Корреспондент: "Но ваш продукт ведь тоже будет в аптеках? Сколько он кстати будет стоить?"

Вы ведь в курсе, что как только стало понятно, что у нас действительно получается что-то стоящее, фармацевты атаковали нас по всем фронтам. Они и Павлу изначально предлагали продать его формулу. Совсем не для того, чтобы выпускать его у себя. Наоборот, чтобы не дать запустить средство в производство. Лечение зрения в наше время, это самая большая в мире ниша фармацевтического рынка. Только в США продается лекарств на миллиарды долларов. Наш продукт может кардинально изменить ситуацию на рынке. Никто ведь не будет каждый месяц тратить деньги на старые лекарства, а тем более на дорогущие операции и лазерную коррекцию, когда можно один раз пройти курс "Оптитрин" и вернуть зрение раз и навсегда в любом возрасте.

Аптечные сети - это партнеры фармацевтических компаний, работающие с ними в тесной связке. И естественно зависящие от продаж препаратов. Так что о нас с нашим продуктом там даже слышать не хотят. Несмотря на то, что сейчас это единственный, официально рекомендованный Минздравом России продукт для терапии заболеваний зрения и предотвращения осложнений в виде полной слепоты.

Корреспондент: "Так, а если средства нет в аптеках, то как его достать?"

Мы решили, что если обычные аптеки не хотят о нас даже слышать, то мы обойдемся совсем без них. И наладили прямое распространение "Оптитрин". Без промежуточного звена в виде коммерческой аптеки. Мы обсуждали несколько вариантов и остановились на самом эффективном. Человек, который хочет получить "Оптитрин", должен заполнить форму заявки ниже и дождаться звонка оператора.

Каждый человек, который успеет оформить заказ до 2019 года, получит шанс получить упаковку "Оптитрин" за 147 руб.. Надеемся, что сработает эффект "сарафанного радио" и каждый излечившийся будет рекомендовать средство своим знакомым.

Корреспондент: "А сколько средство будет стоить для всех остальных?"

Себестоимость производства средства составляет около 10 000 рублей за упаковку. Сейчас нам удалось договориться с руководством Минздрава о том, что они будут компенсировать почти всю стоимость для конечного покупателя. Более 90%. К счастью наверху понимают важность того, чтобы такое средство было доступно всему населению страны, а не только отдельным людям. Взамен мы обязались не продавать формулу средства за рубеж и не отправлять на экспорт, продавая его только внутри России.

Обновлено 2019 года: запасы Оптитрина по акции остались только в регионе, поэтому производитель принял решение завершить акцию 2019 года (включительно).

Каждый, кто оформит заказ до 2019 года, может получить упаковку "Оптитрин" за 147 руб..


4790 руб.
147 руб.*

*при заказе курса

ПОЛУЧИТЬ "ОПТИТРИН" ЗА 147 руб.


Комментарии: 1439
Александр Нестеров
(г. Пенза)
6 часов назад

Я уже получил по программе это средство. Пользуюсь пятый день, вижу намного лучше, в глазах не расплывается. Сегодня впервые за 15 лет весь день проходил без очков! Как же хорошо видеть всё нормально!

Олег Жукин
(не указан)
11 часов назад

Заказал для своей матери после прочтения этой статьи. За 1,5 недели зрение выправилось с -3.5 до -2.5. Сейчас продолжает пользоваться. Очень хорошее средство.

Нина Пирогова
(г. Курск)
16 часов назад

Как хорошо, что у нас такие умные детки растут! Здоровья ему и удачи!

Кристина Мыльникова
(г. Иркутск)
1 день назад

Я читала в каком-то медицинском журнале об этом средстве. Экспертная статья по моему была какого-то известного врача...

Анастасия Виноградова
(г. Рязань)
1 день назад

Получила для себя 10 дней назад, через месяц у меня назначена была операция. Никогда бы не подумала, что правда можно помочь. У меня была глаукома - вчера на прием к окулисту ходила - он развел руками, зрение восстановилось. Спрашивал чем лечилась, говорил что не слышал о таком средстве, иначе прописал бы мне его сразу а не направлял на операцию (ага, так я ему и поверила)! Заказать-то решила, потому что боялась стать слепой после операции.

Люба Колесникова
(г. Ижевск)
1 день назад

Заказывала матери и отцу. Оба проходят курс и обоим становится лучше с каждым днем. Дома уже обходятся без очков, что громадный прогресс.

Наталья Прыдникова
(г. Киров)
1 день назад

Успела! Завтра должны привезти мне его уже

Полина Лисина
(г. Ростов)
1 день назад

Приятно, что действует акция. Надеюсь, попадаю в первую партию.

Елена Моргунова
(не указан)
2 дня назад

В клиниках творится хаос и ужас. Давно туда уже не хожу, все равно бесполезно. В частных обдирают, как липку, без вариантов просто. Очень благодарна, что мы теперь можем получить Оптитрин за 147 руб..

Марина Филипова
(не указан)
2 дня назад

Читала отзывы и поняла, что надо брать) Пойду оформлять заказ.

Нина Каримова
(г. Иркутск)
2 дня назад

Хорошо, что государство разработало, а не кто-то из частников. С нас бы тогда в три шкуры содрали за это средство.

Юлия Игнатьева
(г. Москва)
3 дня назад

Это чудо какое-то. Была катаракта еще неделю назад, сейчас все отступило, зрение полностью еще не вернулось, но я и не закончила курс еще.