Зрение человека алексей еремин

Еремин Алексей "Формирование понятия «информационная гигиена»: . Аспекты окружающей среды, человека и общества Разделы ская природа сигналов Визуальная орган зрения + Аудиальная орган слуха. Автор:Алексей Еремин. . Не повтори они в этих элементах развитие человека, кто знает, признали бы мы Мы вошли в прямой контакт; перед глазами по очереди переключились режимы зрения – тепловой, звуковой. Еремин Алексей Львович – доктор медицинских наук, научная специальность академии наук экологии и безопасности человека. С точки зрения развертки интеллекта в ходе индивидуального развития.
Высокая температура, губительная радиация делали её смертельной для человека. Мы впервые имели возможность познать межпланетную цивилизацию! Было выявлено, что единственной обитаемой планетой являлась Линь Цзе Сюй. Сон им был неизвестен. Цивилизация Линь Цзе Сюй поразила людей.

Книга: А. Один из самых популярных писателей своего времени, тонкий знаток театра и сам незаурядный актер, он по внешности ничем не напоминал художника, артиста, как тогда называли всякого человека, причастного к искусству. Петербургским и московским литераторам бросалось в глаза прежде всего провинциальное в нем. Анненков, - более полный, цельный тип чрезвычайно умного и вместе оригинального провинциала, чем тот, который явился в Петербург в образе А он не только не старался преодолеть в себе эту "провинциальность", но даже несколько щеголял ею. Говорил он с ярко выраженным костромским акцентом, а о "столичной утонченности жизни", как вспоминает тот же Анненков, всегда отзывался насмешливо.

зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин

Путеводители

зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин

Утром мало покупателей. Вот он, кошмарный отдел, столь заманчивый красочными обложками картин, блестящими недоступной роскошью.

Качаются волны моря. Сладко пахнет между раздвинутых страниц, словно кожа, прохладны плотные листы. Погуляю, зрение человека алексей еремин, вернусь домой работать.

Зрение человека алексей еремин это переулки, улицы, где вперемежку старинные дома разных стилей, церкви, подворотни, приземистые арки. По-московски яркие вывески, витрины. Узорные листья отслоившейся краски. Внутрь распахнуты свежие деревянные створы. Даже страшно переступить кирпичный порог. Старинные дома, горбатая улица, монастырь, собор. Обойти вдоль ограды церковь. Шум далёких машин шум волн. Голые грядки под окнами.

Между искривлёнными стволами низких яблонь провисли мокрые верёвки. Над крышей покосился деревянный крест антенны. Закончился длинный красный дом, закончились мазанки напротив.

Чудесная торжественная церковь. Чувствовать мокрую песчаную дорожку, смотреть под ноги, как появляются, исчезают, появляются, зрение человека алексей еремин чёрные ботинки, подлетают чёрные полы пальто. Начинается дождь. Через мгновение она исчезнет. Все свободны. Жора, он услышал.

Пусть слышит, может быть, я опаздываю! Курить здоровью вредить! Спасибо, Жорик. Завтра Кристина расскажет, как ей понравился Ландн. Цветов, как ты? Поеду, если человекаа деньги. Вы едете? Что Иван? Так случилось. Почти все собираются. Жора подгоняет слова взмахами рук. Точная фраза, надо её запомнить. Множество древних церквей, есть даже двенадцатого века. Город должен быть роскошным. Лёша, я всё выяснил, водка превосходная. Кристина наверняка поедет, если поедет Лена. Просто считаю, когда лучше отъезжать.

Зрение человека алексей еремин, Катя! Мы их опустошим набегами. Я девушка, узнавать должен мужчина. Проснулся, моя радость. Да, хорошо, я гостиницы, ты поезда. Как всегда когда. Невозможно зрение человека алексей еремин ещё две остановки. Симпатичная женщина. Наверное замужем. Скорее. Да, надо позвонить Ивану. Потом позвоню. Наконец-то выходить. Сколько дней без зрение человека алексей еремин работы, единственно важной для. Приду, поужинаю.

Темнеет, когда приду, будет совсем темно. Окно моей комнаты. Утёнок чем-нибудь поделится. Надо просмотреть её тетради. Здравствуй, сегодня пораньше?

Привет Утёнок. Пойдём, я тебе кое-что покажу. Дай ему раздеться. Наверно, мама опять подарила что-нибудь? Ты будешь сейчас есть, или подождёшь отца?

Обещал человкеа часа полтора. Челоуека твоими ногами? Ещё один динозаврик. Красивый, этот мне нравится больше. Пойдём, мама ссылка на страницу. Отвези. Ножки устали? Хорошо, садись. Вскарабкалась уже? Да, мы едем. Утёнок устал, когда выбирали динозаврика. Всё рано хочу. Да, бездомный. Ты чай попила? Пойдём, покажешь мне дневник. Потом придёт папа, мне будет некогда, пошли. Развелось бездомных. Готовлюсь понемногу. Я их чловека поняла.

Правду, правду. Да, конечно, спасибо. Тургенев сочиняет очень мастерски. Лично я наблюдаю красоту.

зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин

Утром мало покупателей. Вот он, кошмарный отдел, столь заманчивый красочными обложками картин, блестящими зрение человека алексей еремин роскошью. Качаются волны моря. Сладко пахнет между раздвинутых страниц, словно кожа, прохладны плотные листы. Погуляю, замёрзну, вернусь домой работать. Москва это переулки, улицы, где вперемежку старинные дома разных стилей, церкви, подворотни, приземистые арки. По-московски яркие вывески, витрины.

За помещичьей Россией он видел Россию народную, видел и хорошо знал мужика, который, по глубокому убеждению Писемского, был носителем лучших качеств нации. Именно эта мысль и была подхвачена и развита писателями "натуральной" школы. Лишь спустя несколько лет "Горькая судьбина" стала входить в репертуар русских театров. Но чем яснее то, что Язвин не сумасшедший, тем определеннее убеждение в том, что он прирожденный идиот. В самом характере Анания заключено зерно напряженнейшей психологической драмы. Снегирев или профессор словесности С. Нам кажется, что у г.

зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин
зрение человека алексей еремин

Позднее Писемский отзывался о них не без снисходительной иронии, так как, по его собственному признанию, он описывая в них "такие сферы", которые были для него совершенно неведомы. В то время он находился под сильным влиянием весьма распространенной в х годах романтической литературы с ее небывалыми страстями и "риторически ходульно-величавыми" героями.

Недаром Писемский позднее признавался, что вышел из гимназии "большим фразером". В году Писемский поступил на математическое отделение Московского университета. За четыре года пребывания в университете завершилось в основных чертах формирование его личности. За полвека. Московский университет в начале х годов переживал своеобразную переходную эпоху.

В преподавании старое, казенное соседствовало с новыми веяниями, а то и ожесточенно соперничало с ними. Среди профессоров было много еще людей реакционных в политическом отношении и безнадежно отсталых в научном. Достаточно сказать, что ректором университета до года был Каченовский, отсталость литературных а позднее и исторических взглядов которого обнаружилась еще в х годах. В первой половине х годов еще занимали кафедры и читали лекции такие усердные проповедники правительственной идеологии, как профессор русской истории М.

Погодин, профессор археологии И. Снегирев или профессор словесности С. Но в эти же годы в университете начинала свою преподавательскую деятельность плеяда молодых профессоров, все больше и больше завоевывавших симпатии студенчества. Лекции П. Редкина, Т. Грановского, Н. Крылова отличались не только научной глубиной и обстоятельностью; в них, хотя и в прикрытой форме, но вполне недвусмысленно осуждалось все средневековое в русской государственной и общественной жизни.

Даже независимо от того, слушал Писемский лекции этих выдающихся ученых или нет, он не мог не испытать влияния их идей; демократически настроенные студенты а таких было в то время большинство на каждом шагу горячо обсуждали эти идеи, жили ими. Интересы Писемского в это время были далеки от математики. Он по-прежнему львиную долю времени уделяет литературе.

В своей автобиографии он признается: "Научных сведений из моего собственно факультета я приобрел немного, но зато познакомился с Шекспиром, Шиллером, Гете, Корнелем, Расином, Жан-Жаком Руссо, Вольтерам, Виктором Гюго и Жорж Зандом, сознательно оценил русскую литературу Этот перечень содержит в себе косвенное указание еще на одного учителя студенческой молодежи, имя которого не значилось в списках профессоров университета.

С Шекспиром или Гете, Шиллером или Корнелем можно было тогда познакомиться из самых различных источников, но увлечься творчеством Жорж Санд можно было только под влиянием этого учителя. Большинство русских журналов к ее творчеству относилось отрицательно и замалчивало самое ее имя. В то время был только один влиятельный журнал, который систематически пропагандировал творчество Жорж Санд, - это "Отечественные записки", руководимые Белинским.

Писемский все ее творчество понимал "по Белинскому". Недаром еще в университете он начал писать роман на типически "жоржзандовскую" тему: о трагической судьбе женщины в помещичьем обществе, роман с характерным, недвусмысленно раскрывающим позицию молодого писателя заглавием - "Виновата ли она? Многозначительно и следующее признание Писемского: " Этот поворот к реализму произошел, конечно, не под влиянием лекций и статей профессора Шевырева, который ставил Бенедиктова, одного из столпов реакционного романтизма, выше Пушкина, Лермонтова считал подражателем Бенедиктова, а Гоголя - автором "хохотливых", а иногда и "грязных" повестей.

Литературные вкусы, эстетические взгляды Писемского формировались в то время под влиянием борьбы Белинского против казенно-романтической литературы, под влиянием его страстной защиты и пропаганды Гоголя. Много лет спустя, когда праздновалось двадцатипятилетие литературной деятельности Писемского, поэт и критик Б. Алмазов в присутствии юбиляра и, конечно, с его полного согласия говорил о том, что в студенческие годы Писемский был "жарким поклонником Гоголя и статей Белинского Через три года после юбилея в письме к профессору Ф.

Письма, М. Приобщение к литературным взглядам Белинского - самое важное, что он пережил в студенческие годы. Писемский не сумел подняться до понимания революционной сущности идей Белинского, но основные положения эстетики великого критика были для него несомненной истиной.

Сама жизнь Белинского была для него примером самоотверженного служения литературе. Не случайно, создавая в "Тысяче душ" образ литератора-демократа, он воспроизвел в нем наиболее характерные черты личности Белинского. После окончания университета Писемский вернулся в Раменье. Около десяти лет с небольшими перерывами прожил он в родных местах: то в Костроме - здесь он служил, начав с чана губернского секретаря и за восемь лет дотянув до титулярного советника, - то в Раменье, где он однажды собирался навсегда освободиться от службы и целиком отдаться писательству.

Трудно представить себе обстановку, более не подходящую для литературной работы, чем та, в которой жил Писемский в эти годы. Или постоянная, иссушающая душу возня с бесконечным потоком бумаг, или поездки, иногда в самые отдаленные уголки Костромской губернии, с самыми различными поручениями: то для производства следствия по делу об убийстве, то на поимку "разбойников", то для того, чтобы закрыть и уничтожить тайную старообрядческую церковь.

Все это изматывало и физические и духовные силы. В этой обстановке Писемский временами приходил в отчаяние. Литературная работа казалась ему порою совершенно бессмысленной. Оставалась только надежда на старые студенческие московские связи. Напишите мне, бедному служебному труженику, - обращается он к А. Островский откликнулся на это письмо: он помог Писемскому напечатать повесть "Тюфяк". В русской литературе XIX века немного найдется произведений, появление которых было бы встречено таким дружным хором похвал и восторгов, какой раздался в конце года после выхода в свет "Тюфяка".

Критики ведущих журналов того времени в один голос объявили повесть Писемского не только лучшим произведением отечественной беллетристики в году, но и одним из лучших произведений всей русской литературы. Этот успех окрылил Писемского. Ему по-прежнему приходилось выполнять все чиновничьи обязанности, и все-таки он за один только год написал столько, что нельзя не удивляться, когда он успевал это делать.

Но этот же успех еще больше обострил одиночество. Писемский с каждым днем все тяжелее переносил свое вынужденное пребывание в чиновничье-дворянской Костроме. После творческого подъема года наступает упадок сил, раздражительность, боязнь за свое здоровье - словом, все то, что он называл ипохондрией. Погодину, - как трудно и как неудобно заниматься беллетристикой мелкому губернскому чиновнику К тому же и самая служба превратилась в непрерывную нравственную пытку.

Простодушно-прямолинейный при исполнении своих служебных обязанностей, органически неспособный прибегать к плутовской чиновничьей дипломатии, Писемский никогда не был на хорошем счету у губернского начальства. А после того, как оно узнало, что коллежский секретарь Писемский - еще и знаменитый на всю Россию писатель, то попросту решило отделаться от опасного свидетеля. При первом удобном случае ему предложили перевестись в Херсон. Он вышел в отставку и поселился в Раменье. Однако прожил он там недолго, хорошо понимая, что в деревне задерживаться нельзя.

Писемский принимает решение навсегда переехать в Петербург и начать жизнь профессионального литератора. Бог с ним, с этим уединением, в котором я даже сочинять не могу. В конце года он уже был в Петербурге.

Кончились его чиновничьи мытарства, о которых он всю жизнь не мог вспоминать без раздражения и боли. Но не только горькие воспоминания обременяли его душу, когда он покидал родное костромское захолустье. Служба в Костроме давала Писемскому неограниченные возможности наблюдать самодержавно-крепостническую Россию в самых цинически откровенных проявлениях, видеть жизнь народа во всей ее непосредственности.

Все, что составило ему славу незаурядного художника, все, за что современники ставили его имя наряду с именами Островского, Тургенева и Гончарова, - все это было сделано под впечатлением того бесконечного количества фактов, событий и лиц, которые в костромские годы проходили перед его вдумчивым взором.

Его обширная память запечатлела так много, что этого хватило не только на то, что уже было написано или задумано ко времени отъезда в Петербург, но с избытком наполнило и те его произведения, которые он создавал позднее.

Сороковые-пятидесятые годы XIX столетия - это период, когда все более и более обнаруживалась внутренняя несостоятельность "фасадной", по характеристике Герцена, империи Николая I. И главной болезнью режима, по признанию самих высших властей, было крепостничество. Напуганное неуклонно нараставшим протестом крестьян против помещичьего гнета, правительство Николая I со дня на день ждало открытых выступлений народа.

Малейшие отклонения от официального регламента, которому заправилы самодержавно-крепостнической реакции стремились подчинить все стороны жизни общества, рассматривались как симптомы бунта. После того, как в Петербурге было получено известие о французской революции года, главари режима потеряли последние остатки самообладания. На нее-то и обрушились наиболее тяжелые удары.

Во главе цензуры были поставлены самые озлобленные и невежественные сановники, вроде Бутурлина или Корфа, которые до того были ослеплены страхом, что даже в евангельских притчах усматривали скрытую проповедь Но и эти беспримерные цензурные гонения казались Николаю I явно недостаточными. Над всеми передовыми литераторами нависла угроза расправы без суда и следствия.

Тайная полиция уже готовилась арестовать Белинского, и только его смерть помешала осуществить этот замысел. Достоевский был осужден на каторжные работы; Плещеев отдан в солдаты в отдаленные оренбургские гарнизоны, куда за год до этого был сослан великий поэт украинского народа Тарас Шевченко; Щедрин изнывал в вятской ссылке, и никакие хлопоты не могли облегчить его участи.

Естественно, что все эти неистовства реакции не могли не отразиться на состоянии литературы. Журналы, альманахи и сборники наводнились "светскими" повестями и романами, бесконечными элегиями или игривыми безделушками. II, М. В эти годы заявили претензии на главенствующее положение в литературе всевозможные противники критического реализма. С глубокомысленным видом толковали они о Пушкине, который был якобы основоположником "чистого" искусства, искусства, примиряющего с жизнью, то есть с самодержавно-крепостнической действительностью; они лицемерно заявляли, что между "Мертвыми душами" Гоголя и его "Выбранными местами из переписки с друзьями" нет принципиального различия и т.

Особенным, имевшим прямо-таки доносительский характер нападкам подвергались писатели "натуральной" школы, то есть школы Белинского и Гоголя. Их произведения объявляли "грязными", "мизантропическими", не отражающими "светлых" сторон жизни. Необходимо было высокое гражданское мужество, чтобы сопротивляться проповеди апологетов официальной идеологии, чтобы не поддаться обезоруживающим нашептываниям теоретиков "искусства для искусства" и продолжать дело правдивого воспроизведения жизни.

Именно поэтому тургеневские "Записки охотника", например, или комедия А. Островского "Свои люди - сочтемся" были восприняты передовыми людьми того времени не только как крупнейшие явления в истории русского искусства, но и как бесспорные свидетельства необоримости освободительного движения в стране. В этой обстановке позиция Писемского может на первый взгляд показаться весьма неопределенной. Наибольшее количество его произведений в годах печатается в одном из самых реакционных журналов того времени, в славянофильском "Москвитянине".

Но в это же время он начинает постоянно сотрудничать в некрасовском "Современнике". В его высказываниях о литературе сталкиваешься подчас с явной разноголосицей. То он мечтает о блаженных временах, "когда критика в искусстве будет видеть искусство, имеющее в самом себе цель Однако эта легенда не имеет под собой сколько-нибудь твердой почвы. В колебаниях Писемского явно выделяется тенденция, сложившаяся в его сознании еще в студенческие годы. Живя в костромском захолустье, Писемский внимательно следил за событиями в литературе.

Он сурово осуждал мелкотравчатую, развлекательную беллетристику, получившую в то время большое распространение. Зато с какой радостью приветствовал он все, в чем видел здоровые начала передовой русской литературы! Каждое новое произведение Тургенева, Л. Толстого особенно его "Севастопольские рассказы" , Островского он воспринимал как свой успех. Среди многочисленных легенд, связанных с именем Писемского, легенда, будто он в период своего сотрудничества в "Москвитянине" испытал на себе влияние славянофильских идей, занимает далеко не последнее место.

Однако, не говоря уже о том, что в его произведениях трудно найти мотивы, сколько-нибудь осязательно связанные со славянофильской идеологией, все его взаимоотношения с издателем "Москвитянина" М.

Погодиным и членами "молодой редакции" этого журнала свидетельствуют о том, что он никогда не был последовательным единомышленником этих людей. Дружеский кружок литераторов, составивших так называемую "молодую редакцию" "Москвитянина", по своим эстетическим и общественно-политическим устремлениям не был единым и монолитным, как это изображают славянофильствующие мемуаристы.

Такие члены этого кружка, как поэт и критик Алмазов, критик Эдельсон, знаток старинной русской песни и благоговейный ценитель православного богослужения Филиппов и теоретик кружка Аполлон Григорьев, в сущности, с начала х годов примыкали, с незначительными оговорками, к официальной идеологии.

Хоть они и не прочь были при случае поиронизировать над старомодной и прямолинейной терминологией откровенного реакционера Погодина, их сотрудничество с ним было вполне закономерно. В этом содружестве занимал особое место Островский.

На первых порах он, может быть, и не совсем отчетливо сознавал свои расхождения с членами "молодой редакции". Но постепенно он все более и более ясно видел, что в его творчестве их интересуют лишь те элементы идеализации патриархальности, которые, как это показал Чернышевский в своей статье о комедии "Бедность не порок", в корне противоречили действительно плодотворному началу творчества драматурга, с такой силой выразившемуся в "Своих людях".

С самого основания "молодой редакции" Островский был в ней наиболее последовательным сторонником гоголевского направления. Именно поэтому он и привлек Писемского в журнал.

Не входя непосредственно в состав "молодой редакции", Писемский пытался противодействовать влиянию А. Григорьева, из статьи в статью твердившего об антихудожественности произведений писателей "натуральной" школы, о необходимости примирения с господствовавшей в то время действительностью. Правда, эти попытки поссорить явного реакционера Погодина с проповедником чуть-чуть подновленного славянофильства Григорьевым были довольно наивны, но они, тем не менее, весьма характерны для Писемского.

С года он прекращает сотрудничество в "Москвитянине". В году он начал печатать свои произведения в "Современнике". Но и в этом журнале не все для него было приемлемо. До года то есть до вступления в редакцию "Современника" Чернышевского, критический отдел журнала находился под сильным влиянием сторонников "чистого" искусства - А.

Дружинина, П. Анненкова, В. Именно с ними и спорил в то время Писемский. Особенное возмущение Писемского вызвала мысль Анненкова о том, что "при рассказах Писемского вы В одном из своих писем он заявил, что Анненков "совершенно не понял того, что писал я Воспоминания и критические очерки, т.

II, СПб, , стр. В статье Анненкова он вскрыл ту же тенденцию, с которой столкнулся и в писаниях А. Григорьева, - тенденцию к примирению с крепостнической действительностью. Воспитавшийся на статьях Белинского, Писемский был глубоко убежден: талант тогда достигает расцвета, когда художник правдиво рисует действительность, не скрывая ее недостатков VII, СПб, , стр.

И естественно, что обсуждение первых произведений Писемского еще больше обострило старые споры о плодотворности основных направлений в русской литературе х годов.

Все противники критического реализма - от славянофильствующего Аполлона Григорьева до англомана А. Дружинина, - будто сговорившись, твердили о том, что произведения Писемского ничего общего с традициями "натуральной" школы не имеют, что он начинает какое-то особое направление в русской литературе.

Григорьев в каждом произведении Писемского склонен был видеть явную полемику с "натуральной" школой. О "Тюфяке", например, он писал, что это - "самое прямое и художественное противодействие болезненному бреду писателей натуральной школы", что Писемский в своих произведениях якобы развенчал "героев замкнутых углов намек на повесть Некрасова "Петербургские углы". Но Григорьев не мог не видеть, что смысл произведений Писемского, как ни старайся, нельзя втиснуть в рамки такого толкования. Именно поэтому критик и обвинял Писемского в непоследовательности, укорял его в том, что он не овладел самым высоким идеалом эпохи - идеалом, провозглашенным Гоголем в его "Выбранных местах из переписки с друзьями".

Именно Григорьева и следует считать родоначальником легенды о безыдейности Писемского. Но если А. Григорьев отсутствие приемлемого для него определенного религиозно-моралистического миросозерцания считал недостатком, то А. Дружинин это же самое вымышленное идейное безразличие возвел в безусловное достоинство.

Писемского он провозгласил одним из основателей "школы чистого и независимого творчества", школы, свободной от влияния Белинского, который, как тщился доказать Дружинин, направлял писателей на путь прямолинейного дидактизма. Безосновательность этих попыток противопоставить творчество Писемского традициям "натуральной" школы с неопровержимой убедительностью показал Н. Отличие Писемского от других литераторов гоголевской школы не в направленности его творчества в целом: он считал злом то же, что и писатели "натуральной" школы, сочувствовал тому же, что и они, но и сочувствие и осуждение выражалось у него в неповторимых, присущих только ему формах.

В чем же, по мнению Чернышевского, своеобразие стиля Писемского? IV, М. Писемский выражал мнение, что талант Гоголя чужд лиризма. Про Гоголя, как нам кажется, этого оказать нельзя, но, кажется нам, в таланте самого г. Писемского отсутствие лиризма составляет самую резкую черту. Он редко говорит о чем-нибудь с жаром, над порывами чувства у него постоянно преобладает спокойный, так называемый эпический тон Нам кажется, что у г.

Писемского отсутствие лиризма скорее составляет достоинство, нежели недостаток; нам кажется, что хладнокровный рассказ его действует на читателя очень живо и сильно, и потому полагаем, что это спокойствие есть сдержанность силы, а не слабость. Правда, некоторые из наших критиков, обманываясь этим спокойствием, говорили, что г. Писемский равнодушен к своим лицам, не делает между ними никакой разницы, что в его произведениях нет любви и т.

На чьей стороне горячее сочувствие автора, вы ни разу не усомнитесь, перечитывая все произведения г. Но чувство у него выражается не лирическими отступлениями, а смыслом целого произведения. Стало быть, для того, чтобы понять, какая сторона кажется правою докладчику, необходимо понять, как составлен "доклад". Но для этого необходимо прежде всего знать, о чем "доклад", то есть какова тема тех произведений Писемского, о которых писал Чернышевский.

На этот вопрос Писемский однажды ответил сам с присущей ему выразительностью. Приблизительно за год до того, как была напечатана статья Чернышевского, Писемский, совершавший тогда по заданию морского министра своеобразную литературно-этнографическую поездку вдоль побережья Каспийского моря, в одном из писем к жене сообщил такую подробность: "На всем этом пространстве меня более всего заинтересовали бакланы, черная птица, вроде нашей утки, которые по рассказам находятся в услужении у пеликанов Пеликан сам не может ловить рыбу, и это для него делает баклан, подгоняя ему рыбу, иногда даже кладя ему ее в рот, засовывая ему при этом в пасть свою собственную голову.

Чем вознаграждают их за эти услуги пеликаны - неизвестно! Кажется, ничем! Писемский еще раз поставил здесь вопрос, который волновал его всю жизнь: в чем смысл существования целого класса людей, живущих за счет чужого труда? Во времена Писемского это был один из самых сложных вопросов, приковывавших внимание всех лучших людей общества. Русское дворянство, как и всякий эксплуататорский класс, создало целую систему "теорий", доказывающих необходимость и даже благодетельность своего существования.

Православная церковь внушала массам безграмотного, забитого народа, что господин поставлен "от бога". Ученые идеологи возвеличивали дворянство как единственный просвещенный класс, насаждающий в отсталой России блага культуры и цивилизации, воздвигающий своими усилиями славу и мощь Российского государства. Из поколения в поколение лучшие люди русского общества стремились вскрыть лживость этих "теорий". И в первых рядах борцов против дворянской идеологии всегда шли русские литераторы. Еще в XVIII столетии Новиков, Фонвизин, молодой Крылов пришли к мысли о том, что существует тесная связь между дворянской дикостью и развращенностью и дворянским бытием за счет труда крепостных.

И все-таки даже этим писателям казалось, что жизнь за счет труда крепостных развращает только необразованных, непросвещенных помещиков. Как и многие люди того времени, они надеялись, что по мере распространения просвещения число добродетельных, гуманных помещиков будет неизменно увеличиваться, а следовательно, и участь народа будет облегчаться, а "злых" дворян будет все меньше и меньше.

Но не эта прекраснодушная вера определяла характер их произведений. Просвещенные, исполненные благороднейших мыслей и чувств Стародумы, Правдины и Милоны были все-таки исключением. Они терялись в тени таких массивных созданий, как Простаковы и Скотинины, которые воплощали в себе черты и нравы всей дворянской массы.

Но в первой половине XIX века, в пору дальнейшего обострения кризиса крепостнической системы, литераторы, стоявшие на страже интересов дворянства, перевернули это соотношение. Они выдвигали на первый план среднего или богатого, образованного, "гуманного" помещика, как истинного выразителя сущности дворянского класса. Наряду с этим рыцарем "просвещения" они показывали и "непросвещенного" помещика. Как правило, это был мелкопоместный, живущий в деревенской глуши крепостник.

На фоне общего "благополучия" в стране - а литературные адвокаты дворянства только то и делали, что доказывали эту "истину", - можно было и посмеяться над деревенским увальнем. Даже Булгарин и его приспешники - и те "обличали" помещика-провинциала, злой нрав которого не смягчен просвещением и который по этой причине нарушает нормы дворянской морали, а иногда и законности, что, впрочем, всегда, как уверяли эти писатели, пресекалось попечительными властями. Разоблачение этой реакционной идиллии со времен Пушкина было одной из главных задач русской литературы.

Пушкин в последние годы жизни пришел к мысли, что разница между "просвещенными" и непросвещенными - внешняя, заключающаяся чаще всего только в степени усвоения дворянского этикета. Иван Петрович Берестов, ничего не читавший, кроме "Сенатских ведомостей", и претендовавший на "просвещенность" англоман Григорий Иванович Муромский поссорились, пожалуй, только потому, что местное дворянство не может жить без сплетни.

Муромский и Берестов отлично поладили, как только случай представил им возможность сойтись, не нанося урона их спеси. Интересы у них были общие и взгляды на жизнь, в сущности, одинаковые. Для Гоголя принцип сопоставления невежественного помещика с дворянином, напялившим личину "просвещенности", стал основой воспроизведения дворянской жизни. Сладчайший Манилов, мечтающий о том, чтобы "следить какую-нибудь этакую науку", - не менее отвратительный паразит, чем Собакевич, Коробочка или даже Плюшкин.

Гоголь настойчиво подчеркивает, что таких людей, как Ноздрев или Собакевич, можно встретить не только в провинции, но и в верхах дворянского общества.

Даже Коробочка, и та не исключение: " Иной и почтенный, и государственный даже человек, а на деле выходит совершенная Коробочка". Великие произведения Гоголя заключали в себе знаменательную для русского общественного сознания мысль: все эти люди не исключение, а норма дворянской жизни. Именно эта мысль и была подхвачена и развита писателями "натуральной" школы.

Она же лежала в основе всего раннего творчества Писемского. Но в разработке этой намеченной Гоголем темы он шел несколько иным путем, чем его великий учитель. Персонажи "Мертвых душ", например, раскрыли себя перед читателем все-таки в не совсем обычной для них обстановке. Чичиков с своей негоцией ворвался в их среду, как нечто из ряда вон выходящее. Они предстают перед читателем в крайнем проявлении характеров. Писемский х годов сосредоточил свое внимание на заурядном быте дворян.

Люди проверяют приходы и расходы; заботятся об устройстве своих домашних дел; влюбляются и заключают браки, развлекаются, как умеют; иногда неторопливо ссорятся; довольно часто, но, кажется, без злого умысла сплетничают. Но стоит только перевернуть несколько первых страниц любого произведения Писемского этого периода, как впечатление мирной патриархальности исчезает бесследно. Что ни дальше, то все яснее становится, что в этой среде каждый поступок, каждый взгляд, каждое слово таят в себе какую-то опасность.

Отношения между людьми развиваются здесь всегда в одном и том же направлении: скрытая неприязнь и подозрительность превращаются в откровенную, ничем уже не сдерживаемую вражду; тревожные ожидания оправдываются: наступает катастрофа.

Вся жизнь в этом обществе устроена так, что страдания и обиды являются ее неизбежными спутниками. Не вынесши бесконечных унижений и надругательств, погибла героиня "Боярщины" Анна Павловна Задор-Мановская; страдает Юлия Кураева, насильно выданная замуж за нелюбимого человека и обманутая тем, кого она любила; страдает несчастный муж Юлии - "тюфяк" Павел Бешметев, когда-то мечтавший об ученой карьере, а теперь все более и более погружающийся в ту тину "сердце раздирающих мелочей", которая на обывательском языке называется жизнью "порядочного" общества; страдает его сестра Лизавета Васильевна Масурова, несущая тяжкий крест совместной жизни с пошляком-мужем; обманы и издевательства свели в могилу Веру Павловну Ензаеву "Богатый жених" ; убит на дуэли в ней он преднамеренно искал смерти одаренный юноша Леонид Ваньковский "Виновата ли она?

Следя за судьбой тех, которые страдают, нельзя, по-видимому, сомневаться в том, что непосредственные виновники их страданий - это какие-то прирожденные злодеи. Но Писемский не торопится с моралью. Он приглашает читателя еще и еще раз присмотреться к жизни своих героев, прежде чем делать окончательные заключения. Ведь когда Задор-Мановский обвиняет жену в обмане и откровенно признается, что не женился бы на ней, если бы знал заранее о ее бедности, то он действует в данном случае в точности так же, как действовали бы на его месте и другие члены дворянского общества.

Недаром вся боярщинская "общественность" - от Ивана Александровича Гуликова до предводителя дворянства - признает его правоту и во всем обвиняет его "безнравственную" жену. Владимир Андреевич Кураев вовсе не злодей. Он искренне был убежден, что "пристроил" Юлию так, как это обычно "делается в свете". Правда, заключая этот брак, он рассчитывал, что кое-что при этом перепадет и ему. Но это его не смущает: так на его месте поступил бы каждый.

Он всего лишь прилежный блюститель нравов того самого "хорошего" общества, которое он, как и тысячи людей его круга, считает воплощением всего наиболее достойного в человечестве. Неколебимая уверенность Масурова в том, что он приятнейший член общества и образцовый семьянин, основана не на одной только его глупости, - таково мнение всего общества. Бахтиаров ни разу не подумал, как подло он относится к доверившимся ему женщинам, - но разве дворянская мораль не признала безоговорочно право людей его положения жить, ни в чем себе не отказывая?

Отличный танцор Сергей Петрович Хазаров и его тесть - унылый хвастун Антон Федорыч Ступицын, "утонченный" Алексей Сергеевич Ухмырев "Богатый жених" и властная гоф-интендантша Пасмурова "Старая барыня" , фанфарон Шамаев и губернский лев Батманов "M-r Батманов" - все они уверены, и не без основания, что действуют вполне в духе общепринятой в дворянском обществе морали.

Нити от их губительной деятельности тянутся в самые недра взрастившей их среды. Может быть, потому жертвы и не знают толком, кого проклинать, кому мстить за свои страдания. Ведь они и сами в подавляющем большинстве заражены той же моралью, что и их мучители, и у них нет сил освободиться от ее влияния. Так в частных судьбах, в дрязгах домашней жизни людей вырисовывается перед читателем жизнь всего дворянского общества. Именно на эту способность Писемского проникать в самые затаенные утолки жизни указывал в свое время критик-демократ Писарев: "Вглядитесь в личности, действующие в повести Писемского, - вы увидите, что, осуждая их, вы, собственно, осуждаете их общество; все они виноваты только в том, что не настолько сильны, чтобы проложить свою оригинальную дорогу; они идут туда, куда идут все; им это тяжело, а между тем они не могут и не умеют протестовать против того, что заставляет их страдать.

Вам их жалко, потому что они страдают, но страдания эти составляют естественные следствия их собственных глупостей; к этим глупостям их влечет то направление, которое сообщает им общество Сочинения, т. Но умение понять, что жизнь каждого человека обусловлена жизнью всего общества, вовсе не вело Писемского к всепрощению. Для него было несомненно, что в обществе нет прирожденных извергов и чистых праведников, но он всегда добросовестно стремился различать в обществе правую и виноватую стороны.

Для него все дело заключалось в том, насколько личные склонности и влечения того или иного человека соответствуют господствующей морали, господствующим в обществе интересам, насколько человеческое еще сохранило способность пробиваться через кору традиционно общепринятого. Конечно, все эти Задор-Мановские, Кураевы, Масуровы, Ухмыревы, Шамаевы, Марасеевы усвоили взгляды на жизнь, незыблемые, по их мнению, хотя бы уже потому, что за ними стоят вековые традиции.

Но они далеко не пассивно исповедуют эти взгляды. Свое основное право - право жить в свое удовольствие за счет чужого труда - они готовы отстаивать любыми средствами. Причем это право понимается этими людьми весьма расширительно. Присвоение труда крепостных было для них делом естественным, как само существование. Волновало только одно: мало! Мало доходов, мало денег, мужики изленились. С этого пункта начинались поиски средств для приличного существования.

Получить наследство, взять приданое, выйти замуж за богача, выиграть, занять, выклянчить, вынудить шантажом - как угодно, только чтобы были деньги! Ни один писатель х годов с такой тщательностью не исследовал этой прозаической, но зато самой существенной стороны дворянской жизни. В критике издавна укрепилось мнение о некоторой грубости таланта Писемского, о его неумении видеть жизнь во всей сложности оттенков.

Писемского мало волновали эти упреки. В жизни дворянской массы - а он именно на ней сосредоточил свое внимание, - по глубокому убеждению Писемского, просто не оставалось места для той человечности, которая одна и составляет поэзию жизни.

Дружба, любовь, сострадание, даже родственные привязанности - все эти чувства превращены здесь в предмет торга. Правда, среди персонажей Писемского есть такие, в душе которых сохранилось еще нечто человеческое.

Хотя они и заражены обывательщиной, но не настолько, чтобы не видеть хотя бы самых кричащих ее уродств. У них нет достаточной энергии для борьбы, но они, чаще всего хорошенько даже и не понимая этого, стремятся вырваться из липких объятий господствующей рутины.

В характерах этих людей, по-видимому, не может не быть той сложности и тонкости душевной жизни, которая обязательно должна привлечь внимание большого художника.

И Писемский, кажется, с полным доверием и даже увлечением начинает приглядываться к этой сложности. Но результаты оказываются весьма неутешительными. У тех, кто искренне ищет выхода из окружающей их пошлости, удручающе бедные идеалы. Стремления этих людей не простираются дальше мечты о жизни с любимым человеком, в обстановке, весьма схожей с той, в которой они живут. Это идеал все того же бездеятельного существования.

Ведь и Анна Павловна Задор-Мановская, и Вера Ензаева, и Лизавета Васильевна Масурова, не говоря уже о Юлии Кураевой, пределом мечты которой являются прогулки по Невскому, и Лидия Ваньковская - все они, в конце концов, мечтают лишь о том, чтобы уйти от тех гнетущих обстоятельств, которые их непосредственно окружают: от нелюбимого мужа и его циничных друзей, от лицемерных опекунов или от бездушных родителей.

Их мечты о лучшей жизни всегда отдают маниловской беспочвенностью и малодушием. Какая уж тут сложность душевной жизни! Может быть, самая глубокая мысль подавляющего большинства произведений Писемского х годов в том и заключается, что дворянское общество страшно обедняет мечту человека, опустошает его душу. На первый взгляд может показаться, что духовная жизнь тех, на кого жертвы смотрят, как на своих спасителей, более содержательна.

Герой "Боярщины" Эльчанинов учился когда-то в университете и при каждой подходящей оказии твердит о намерении начать новую, лучшую жизнь. Курдюмов "Виновата ли она? Так же, как и Шамилов "Богатый жених" , и Бахтиаров, и Батманов, они при каждом удобном случае стараются показать, что между ними и дворянской массой нет ничего общего, что они выше ее мелочных интересов и с величайшей готовностью отдали бы свои силы какому-то важному делу, если бы давным-давно не разочаровались в такой возможности.

Каждый из них мог бы подписаться под этой жалобой Бахтиарова: "С юных лет он хотел быть чем-то выше посредственности и, может быть, достигнул бы этого; но люди и страсти испортили его на первых порах".

Нетрудно догадаться, что эти люди настойчиво претендуют на патент "лишнего человека". В дворянском обществе отношение к "лишним людям" было двойственным. Конечно, Онегины и Печорины не способны на активный протест, "умными ненужностями" назвал их Герцен. Однако чрезвычайно важно, что они не хотели быть вместе с теми, Кто славы, денег и чинов Спокойно в очередь добился В годы последекабрьской реакции они были воплощенным осуждением господствовавшего тогда строя жизни.

Потому-то к ним и тянулись все, кто, хоть порою и очень смутно, чувствовал свой разлад с дворянской средой. Он ненавидел их, боялся и втайне завидовал им, потому что чуял в них именно умных, хороших людей. Так, рядом с Печориным появилось его карикатурное отражение - Грушницкий.

Писемский всегда отчетливо видел различие между Печориными и Грушницкими и всю силу своей иронии направил против людей, кокетничающих разочарованием.

Между его героями - всеми этими Эльчаниновыми, Шамиловыми, Бахтиаровыми, Батмановыми - и "лишними людьми" ничего общего нет. Глубокие, искренние страдания Печорина или Бельтова им просто непонятны. Им органически чужды те страстные искания полезной деятельности, столь характерные для людей типа Бельтова или Рудина. В отличие от Онегиных и Печориных эти герои Писемского осуждают светское общество лишь на словах, а на деле всеми силами стремятся проникнуть в него. Бахтиаров в молодости давал "породистым приятелям лукулловские обеды, обливая их с ног до головы шампанским и старым венгерским", и все только для того, чтобы стать среди них своим человеком.

Эльчанинов потому так и обрадовался "покровительству" графа Сапеги, что надеялся с его помощью стать "светским человеком". По отношению к этим людям ирония Писемского не знает никакой пощады. Даже сами эти претензии на "светскость" не имели под собой, по его мнению, решительно никакого основания.

В его изображении все они - заурядные любители "пожить", готовые ради этой перспективы пойти на все, вплоть до поступления на содержание к богатой женщине. У каждого из них в прошлом или в перспективе богатая вдова - дворянка ли, купчиха ли, все равно! Бахтиаров через это уже прошел. Шамилов и Батманов этим кончили, а Эльчанинов и рад бы устроиться на содержание, да случай не выходит, и потому он вынужден просить взаймы по мелочам. Эти люди были вдвойне опасны: взятыми напрокат фразами о "разочаровании" они обманывали людей, искренне стремившихся вырваться из цепких лап дворянско-обывательской пошлости.

Когда гибли жертвы дворянских нравов, то среди их палачей Эльчаниновы, Бахтиаровы, Шамиловы, Курдюмовы играли если не главную, то, бесспорно, самую отвратительную роль. Этими образами Писемский как бы завершает анализ моральной физиономии дворянского общества сверху донизу. От мрачного, необузданного Задор-Мановского до "элегантного" Эльчанинова, от звероподобного Пионова до корректнейшего Курдюмова тянется фаланга непосредственных исполнителей уродливых законов этой среды.

В статье о втором томе "Мертвых душ" Писемский, говоря о героях Гоголя, между прочим, заметил, что главный их порок заключается даже не в отсутствии образования и не в предрассудочных понятиях, а кое в чем посерьезнее, что для исправления их мало школы и цивилизации.

Этой характеристикой гоголевских героев Писемский определил и сущность подавляющего большинства персонажей своих ранних произведений. Нет, их не исправишь просвещением, цивилизация коснулась их только внешней своей стороной. Они прочно срослись с крепостнической почвой и будут держаться за нее до тех пор, пока она не разрушится окончательно.

Страшный мир опустошенности и бесчеловечности отразился в ранних произведениях Писемского. И все-таки жизнь страны в целом не представлялась ему безысходно мрачной. За помещичьей Россией он видел Россию народную, видел и хорошо знал мужика, который, по глубокому убеждению Писемского, был носителем лучших качеств нации.

Как ни тяжела жизнь мужика, он все-таки каким-то чудом сохраняет в себе ту внутреннюю независимость личности, которая, то и дело проявляется в снисходительно-ироническом отношении к барину. Этим чудом, по глубокому убеждению Писемского, был труд, сам процесс работы. Хоть мужик и знал, что он работает не на себя, но он знал также и то, что только его трудом "всякое дело ставится, всякое дело славится".

Недаром в народе так уважают хороших работников. Писемский с восхищением живописал именно эти черты народного характера. Его излюбленные герои, такие, как питерщик из одноименного рассказа или Петр Алексеевич из "Плотничьей артели", - это все "строптивые" люди, люди с высокоразвитым чувством собственного достоинства, но зато ведь это и выдающиеся работники, мастера своего дела, способные тонко чувствовать красоту труда. И эти качества проявились бы в народе с еще большей силой, если бы не крепостничество.

Помещики не только присваивают труд крестьян, но постоянно унижают и развращают их. Поваров указал на значимость работ Корсакова в свете развития кибернетики и искусственного интеллекта, провел собственное научно-историческое исследование, нашел в Российской государственной библиотеке оригинальную брошюру Корсакова и восстановил основные факты его биографии.

Мне посчастливилось оказаться на презентации этой уникальной книги, которая проходила у нас на кафедре кибернетики МИФИ. Геллий Николаевич очень увлеченно рассказывал о Корсакове и его изобретениях. На презентацию он также пригласил Александра Нитусова, одного из соавторов и редакторов книги. Геллий Николаевич был очень светлый человек, высочайшего образования и необыкновенной эрудиции.

Вел у нас блестящие курсы лекций по математической логике. Я считаю, что мне необыкновенно повезло в жизни оказаться в числе его учеников. Насколько я знаю, это, вероятно, единственный музей в России, где есть подобная уникальная экспозиция. Почему Корсаков не запатентовал свои изобретения? Сегодня нам может это показаться странным, но Корсаков не только не оформил патента на свои изобретения, но сознательно отказался от этой мысли. Будучи истинным аристократом, Корсаков стремился помогать людям, облегчить их жизнь с помощью своих изобретений, а обогащение за счет этого считал ниже своего достоинства!

Какое отношение изобретатель Семён Корсаков имеет к знаменитому композитору Римскому-Корсакову? Насколько я знаю, Николай Андреевич Римский-Корсаков принадлежит к ветви рода Корсаковых, имеющих с Семеном Николаевичем Корсаковым общих предков, но прямого родства между ними нет.

Мы на эту тему подробно общались с Людмилой Фатуевой, она очень тщательно изучала историю рода Корсаковых. Таким образом, мне кажется, корректно говорить, что оба они, и Семен Корсаков, и Николай Римский-Корсаков относятся к одному древнему роду появившемуся на Руси в XIV веке, давшему нам великого музыканта и гениального изобретателя.

Примерно в одно с Корсаковым время работал Бэббидж. Как отмечал еще Поваров, проект аналитической машины Бэббиджа масштабнее, но Корсаков опередил его с применением перфокарт. Корсаков использовал перфорированные карты для сравнения, Бэббидж для счета, а еще через полвека американский инженер Голлерит применит их для того и другого. В конце XIX века электромеханические табуляторы Голлерита, использующие перфорированные карты, быстро нашли широкое применение по всему миру, включая Россию, а основанное им коммерческое предприятие со временем превратилось в современный нам IBM.

В области искусственного интеллекта Корсакова по праву можно сравнить с Циолковским — он явился провозвестником этого направления.

Как говорил Поваров, Корсаков предугадал и четко изложил ныне популярную концепцию искусственного разума как усилителя естественного. Оказалось, что с формальной точки зрения машины Корсакова реализовывали основные операции над множествами, то есть тот самый базис, который и поныне лежит в основе современной дискретной математики и информатики.

Машины Корсакова являются предшественниками экспертных и поисковых систем. С большим вниманием он излагает проблематику, говоря современным языком, многокритериального поиска, весовых коэффициентов и обработки больших объемов данных.

1 мини урок Зрение от Алексея Маматова

Много спорили о том, можно ли представить себе истинный облик Вселенной -- если вообще вообразить ее себе -- только с помощью разума, свободного от всех физических ограничений, иначе говоря -- Чистого Разума.

Это была концепция, обычная для множества челвека верований, и представляется странным, что идея, не имевшая под собой ни малейшего рационального основания, стала в конце концов одной зрение человека алексей еремин величайших целей В естественной Вселенной никто никогда не встречал интеллект, лишенный телесной алексеы продолжал Коллитрэкс. -- Ученые поставили себе целью создать таковой.

Похожие статьи:

Вести недели: "Почему люди стремительно теряют зрение после 40 лет? Кто планирует спасать людей от полной слепоты?

Российский студент-вундеркинд получил высшую медицинскую награду страны за открытие способа восстановления зрения в любом возрасте

Материал опубликован: 2019 года

Летом 2019-го года на Европейском конгрессе врачей-офтальмологов случилось невероятное. Весь зал 10 минут стоя аплодировал человеку, находившемуся у трибуны. Им был Павел Мельник — Российский студент. Именно он предложил использовать уникальную формулу, позволяющую вылечить заболевания зрения в любом возрасте и предотвратить полную слепоту.

Мельник предложил отличную идею, а ее реализацией занялись научные структуры России. Специалисты из московского НИИ Глазных Болезней им. Гельмгольца и масса других специалистов занимались разработкой средства. Средство уже создано и показывает отличные результаты.

Как новое средство сможет спасти миллионы людей от полной слепоты и почему граждане России смогут получить его за 147 руб. — в нашем сегодняшнем материале.

Корреспондент: "Павел, вы входите в десятку самых умных медицинских студентов мира. Почему вы решили заняться именно проблематикой снижения зрения?"

Не слишком хочется говорить об этом на публику, но мотивация тут исключительно личная. Несколько лет назад у моей матери началось прогрессирующее снижение зрения, не помогали ни очки, ни линзы - зрение продолжало ухудшаться. Её записали на операцию, но уже за неделю до срока выяснилось, что прогрессирующая слепота у нее из-за плохого кровеснабжения хрусталика и глазного дна, а значит ни о какой операции не может быть и речи.

От подобного заболевания, в свое время, полностью ослепла моя бабушка. Тогда я и начал изучать вопросы связанные с заболеваниями зрения и их лечением. Был шокирован, когда понял, что большинство лекарств в аптеках - это бесполезная химия, которая только еще сильнее усугубляет ситуацию. А мама ведь принимала их считай каждый день.

Последние три года я полностью погрузился в эту тему. Собственно, новый метод лечения заболеваний глаз, о котором сейчас все говорят, появился в процессе написания дипломной работы. Я понимал, что придумал что-то новое. Но и подумать не мог, что это вызовет такой интерес со стороны разнообразных структур.

Со стороны каких именно структур?

Как только появились публикации о моем методе лечения, сразу же начали поступать предложения о продаже идеи. Первым обратились какие-то французы, предложив 120 тысяч евро. Последним был американский фармацевтический холдинг, они хотели ее выкупить уже за 35 миллионов долларов. Сейчас я сменил номер телефона и не захожу в социальные сети, потому что каждый день по всем каналам связи долбятся с предложениями о покупке.

Но, насколько я знаю, вы не продали формулу?

Да. Возможно это прозвучит немного резко, но я создавал ее не для того, чтобы на ней наживались какие-то люди за границей. Ведь что будет, если я продам формулу за границу? Они получат патент, запретят производство по этой формуле остальным и задерут цену на средство. Я может и молодой, но не идиот. При таком раскладе россияне просто не смогут лечиться. Мне один из иностранных врачей говорил, что такое средство должно стоить не меньше 3000 долларов. Это ни в какие ворота ведь. Кто его в России сможет купить за три тысячи долларов?

Поэтому, когда мне поступило предложение от государства об участии в разработке национального российского продукта, я сразу же согласился. Мы работали вместе с лучшими специалистами из Института глазных болезней им. Гельмгольца. Это было потрясающе. Сейчас продукт уже завершил клинические испытания и доступен для людей.

Со стороны государства разработку продукта координировал Нероев Владимир Владимирович , генеральный директор московского НИИ Глазных Болезней им. Гельмгольца и главный внештатный окулист Министерства здравоохранения РФ. Мы попросили его рассказать о новом средстве и о планах на него.

Корреспондент: "В чем заключается суть идеи Павла Мельника? Она на самом деле помогает вернуть зрение в любом возрасте?"

Идея Павла - это новый подход в лечении зрения, даже с наследственными болезнями. Для специалистов не является секретом, что все аптечные препараты на сегодняшний день могут помочь только на начальных стадиях. Более того, часто недобросовестными врачами практикуется такой подход, что сначала больному приписываются куча лекарств, которые только оттягивают неизбежное. А когда приходит момент, что человек практически перестал видеть - его тут же отправляют на операцию.

Для них это только бизнес - никто не задается вопросом вылечить больного.

Наши ученые еще в начале 2000-х годов поняли, что 90% проблем со зрением происходят только по одной причине - недостаточном снабжении глазного яблока кровью, которая питает хрусталик, склеру и роговицу необходимыми веществами. И если устранить эту первопричину, то можно практически полностью отказаться от дорогостоящих операций.

Идея Павла помогает отрегулировать правильное кровеснабжение всего зрительного аппарата человека. Это позволяет полностью устранить риск потери зрения на начальной стадии болезни. Но безусловно мало, чтобы вылечить тяжелые стадии, когда уже речь идет о полной слепоте. Собственно, поэтому и понадобились усилия такого громадного количества врачей и медицинских специалистов, чтобы выстроить вокруг предложенной им формулы эффективное средство, восстанавливающее зрение в любом возрасте.

Корреспондент: "Но ведь считается, что восстановить зрение безоперационным способом невозможно, тем более после 40 лет?"

Это все глупости. Ну и желание фармацевтических кампаний заработать. Уже давно доказано, что любая система организма умеет самовостанавливаться, нужно только ей помочь - снять воспалительные процессы, усилить кровеснабжение и ускорить вывод отмерших клеток и токсинов.

Корреспондент: "А как же лечили зрение раньше? Для этого ведь существует масса лекарств в аптеках."

В том-то и дело, что масса. Но они все основаны на принципе, описанном в самом начале интервью. Препараты только снимают симптоматику - вот и всё на что они способны. Человеку на короткий промежуток времени становится лучше. Но в целом, они скорее негативно влияют на зрение, чем лечат. Тут Павел был абсолютно прав. Если посмотреть на формулы препаратов в аптеках, то любому специалисту понятно, что их стоит принимать только в крайнем случае.

Корреспондент: "В чем отличие от них вашего продукта? Он получается полностью помогает восстановить зрение?"

Основная его задача – создание новой ткани вместо поврежденной и восстановление кровоснабжения глаза. Даже одного применения достаточно, чтобы активизировать более 930 000 клеток, которые непосредственно участвуют в процессе восстановления зрения. И так раз за разом. В этом и заключается ключевой принцип лечения.

При всем этом, мы, как и Павел, подошли к вопросу совсем нетривиально. Наш продукт - это не просто очередная компоновка химических формул, которые кочуют из одного лекарства в другое, а уникальный сплав сильноконцентрированных вытяжек растительного происхождения. Это делает его не только максимально эффективным, но и полностью безопасным при прохождении курса терапии.

Буквально через 1-2 дня после начала приема средства, у человека начинает восстанавливаться зрение. Изображение становится чётким, улучшается фокусировка, снимается покраснение и жжение. Далее происходит восстановление клеток и зрение возвращается даже в самых запущеных случаях. Кроме того, в отличии от аптечной химии, "Оптитрин" не оказывает неативного воздействия на мелкие сосуды глазного яблока.

Корреспондент: "Но ваш продукт ведь тоже будет в аптеках? Сколько он кстати будет стоить?"

Вы ведь в курсе, что как только стало понятно, что у нас действительно получается что-то стоящее, фармацевты атаковали нас по всем фронтам. Они и Павлу изначально предлагали продать его формулу. Совсем не для того, чтобы выпускать его у себя. Наоборот, чтобы не дать запустить средство в производство. Лечение зрения в наше время, это самая большая в мире ниша фармацевтического рынка. Только в США продается лекарств на миллиарды долларов. Наш продукт может кардинально изменить ситуацию на рынке. Никто ведь не будет каждый месяц тратить деньги на старые лекарства, а тем более на дорогущие операции и лазерную коррекцию, когда можно один раз пройти курс "Оптитрин" и вернуть зрение раз и навсегда в любом возрасте.

Аптечные сети - это партнеры фармацевтических компаний, работающие с ними в тесной связке. И естественно зависящие от продаж препаратов. Так что о нас с нашим продуктом там даже слышать не хотят. Несмотря на то, что сейчас это единственный, официально рекомендованный Минздравом России продукт для терапии заболеваний зрения и предотвращения осложнений в виде полной слепоты.

Корреспондент: "Так, а если средства нет в аптеках, то как его достать?"

Мы решили, что если обычные аптеки не хотят о нас даже слышать, то мы обойдемся совсем без них. И наладили прямое распространение "Оптитрин". Без промежуточного звена в виде коммерческой аптеки. Мы обсуждали несколько вариантов и остановились на самом эффективном. Человек, который хочет получить "Оптитрин", должен заполнить форму заявки ниже и дождаться звонка оператора.

Каждый человек, который успеет оформить заказ до 2019 года, получит шанс получить упаковку "Оптитрин" за 147 руб.. Надеемся, что сработает эффект "сарафанного радио" и каждый излечившийся будет рекомендовать средство своим знакомым.

Корреспондент: "А сколько средство будет стоить для всех остальных?"

Себестоимость производства средства составляет около 10 000 рублей за упаковку. Сейчас нам удалось договориться с руководством Минздрава о том, что они будут компенсировать почти всю стоимость для конечного покупателя. Более 90%. К счастью наверху понимают важность того, чтобы такое средство было доступно всему населению страны, а не только отдельным людям. Взамен мы обязались не продавать формулу средства за рубеж и не отправлять на экспорт, продавая его только внутри России.

Обновлено 2019 года: запасы Оптитрина по акции остались только в регионе, поэтому производитель принял решение завершить акцию 2019 года (включительно).

Каждый, кто оформит заказ до 2019 года, может получить упаковку "Оптитрин" за 147 руб..


4790 руб.
147 руб.*

*при заказе курса

ПОЛУЧИТЬ "ОПТИТРИН" ЗА 147 руб.


Комментарии: 1439
Александр Нестеров
(г. Пенза)
6 часов назад

Я уже получил по программе это средство. Пользуюсь пятый день, вижу намного лучше, в глазах не расплывается. Сегодня впервые за 15 лет весь день проходил без очков! Как же хорошо видеть всё нормально!

Олег Жукин
(не указан)
11 часов назад

Заказал для своей матери после прочтения этой статьи. За 1,5 недели зрение выправилось с -3.5 до -2.5. Сейчас продолжает пользоваться. Очень хорошее средство.

Нина Пирогова
(г. Курск)
16 часов назад

Как хорошо, что у нас такие умные детки растут! Здоровья ему и удачи!

Кристина Мыльникова
(г. Иркутск)
1 день назад

Я читала в каком-то медицинском журнале об этом средстве. Экспертная статья по моему была какого-то известного врача...

Анастасия Виноградова
(г. Рязань)
1 день назад

Получила для себя 10 дней назад, через месяц у меня назначена была операция. Никогда бы не подумала, что правда можно помочь. У меня была глаукома - вчера на прием к окулисту ходила - он развел руками, зрение восстановилось. Спрашивал чем лечилась, говорил что не слышал о таком средстве, иначе прописал бы мне его сразу а не направлял на операцию (ага, так я ему и поверила)! Заказать-то решила, потому что боялась стать слепой после операции.

Люба Колесникова
(г. Ижевск)
1 день назад

Заказывала матери и отцу. Оба проходят курс и обоим становится лучше с каждым днем. Дома уже обходятся без очков, что громадный прогресс.

Наталья Прыдникова
(г. Киров)
1 день назад

Успела! Завтра должны привезти мне его уже

Полина Лисина
(г. Ростов)
1 день назад

Приятно, что действует акция. Надеюсь, попадаю в первую партию.

Елена Моргунова
(не указан)
2 дня назад

В клиниках творится хаос и ужас. Давно туда уже не хожу, все равно бесполезно. В частных обдирают, как липку, без вариантов просто. Очень благодарна, что мы теперь можем получить Оптитрин за 147 руб..

Марина Филипова
(не указан)
2 дня назад

Читала отзывы и поняла, что надо брать) Пойду оформлять заказ.

Нина Каримова
(г. Иркутск)
2 дня назад

Хорошо, что государство разработало, а не кто-то из частников. С нас бы тогда в три шкуры содрали за это средство.

Юлия Игнатьева
(г. Москва)
3 дня назад

Это чудо какое-то. Была катаракта еще неделю назад, сейчас все отступило, зрение полностью еще не вернулось, но я и не закончила курс еще.