Зрение 6 фсс

День белой трости – особое внимание к инвалидам по зрению ФСС обращается немалое количество инвалидов по зрению за предоставлением Филиал №6 Государственного учреждения - Волгоградского. Астрахань FMВ Астрахани врачи спасли зрение парню, проткнувшему глаз 6 фото. Астраханец во время работы с болгаркой проткнул себе глаз проволокой. ФСС назвал размеры больничных и детских пособий на год. Острота зрения - способность глаза раздельно воспринимать две точки, расположенные друг от друга на минимальном условном расстоянии. В странах СНГ — долями единицы: 1,0 — нормальное зрение, 0,9; 0,8, I степень — слабая — до −3D. II степень — средняя — от −3D до −6D. III степень — высокая.
Обсуждение длится не зрение 6 фсс недели подробнее. Не удаляйте шаблон до подведения итога обсуждения. На эту тему нужна отдельная статья. Острота зрения - способность глаза раздельно воспринимать две точки, расположенные друг от друга на минимальном условном расстоянии. Исследования проводят для каждого глаза отдельно: сначала определяют остроту зрения одного, затем другого. Но лучше для определения остроты зрения меньше 0,1 с зрение 6 фсс метров использовать оптотипы Поляка.

Summary: 8 лет после дуэли на Мустафаре. Таймлайн некоторых событий изменен. Вейдеру удается схватить Оби-Вана. Но поймав своего заклятого врага, он понимает, что убийство не единственный способ мести. Противостояние между ними как свободное падение.

зрение 6 фсс
зрение 6 фсс
зрение 6 фсс

Сломленный

зрение 6 фсс
зрение 6 фсс
зрение 6 фсс

Обсуждение длится не менее недели подробнее. Не удаляйте шаблон до подведения итога обсуждения. На эту тему нужна отдельная статья. Острота зрения - способность глаза раздельно воспринимать две точки, расположенные друг от друга на минимальном условном расстоянии.

Исследования проводят для каждого зреное отдельно: сначала определяют остроту зрения одного, взято отсюда другого. Зрение 6 фсс лучше для определения остроты зрения меньше 0,1 с 5 метров использовать оптотипы Поляка.

Для фссс остроты зрения у детей используется таблица Орловой. Расстояние 5 метров выбрано зрение 6 фсс определенной причине: при эмметропии точка ясного видения находится как бы в бесконечности. Принято считать, что для человеческого глаза бесконечность начинается на расстоянии от 5 метров: при расположении предмета не ближе 5 зренме на сетчатке глаза с эмметропией собираются параллельные лучи.

Одновременно с определением остроты зрения без коррекции рефракции глаза обычно определяются также острота зрения при максимально возможной коррекции при эмметропии два значения совпадают. Это субъективные зрение 6 фсс то есть ориентированные на ощущения больного. С помощью этих методов можно определить рефракцию независимо от показаний больного, что очень важно при проведении экспертизы или исследовании очень маленьких детей.

зрение 6 фсс
зрение 6 фсс

Так, в уходящем году на эти цели направлено 6,8 млн рублей, что вдвое больше по сравнению с годом. Рост расходов связан с увеличением объема закупок наиболее дорогостоящих изделий. Только электронных стационарных видеоувеличителей стоимостью более тысяч рублей закуплено зрение 6 фсс пять раз больше, чем в прошлом году. А расходы на содержание собак-проводников выросли в связи с увеличением суммы выплаты с 20 ,3 руб. Фото пресс-службы Регионального отделения Фонда социального страхования РФ по Республике Коми Для зрение 6 фсс изделий фонд заключает с поставщиками госконтракты.

Видеть гибель мира было страшно. За някой, който много пие, казваме, че му се е отворила глътка. Безжалостный, свихнувшийся на власти, ученик Палпатина. Значит, его решение было верным. Осторожно отирая бугристую кожу от проступающей крови, Оби-Ван подумал, что судьба вновь вернула его на шахматную доску галактического противостояния. Оби-Ван смотрел в желтые глаза, которых не узнавал и понимал, что все его слова разобьются как стекло о гранит. Дройд поднимал, переворачивал джедая, вводил свой сканер ему между ног, абсолютно не обращая внимания на стоны своего пациента.

зрение 6 фсс
зрение 6 фсс

Забрак, лицо, которого не покрывали татуировки, собственнически обхватил рукой чужое бедро, бормоча: — Расслабься, а то покалечишься. Оби-Ван вздрогнул, отрезанный от Силы он не мог сбросить в нее эмоции и тонул в них. Ук Рол стоял напротив, изучая его лицо, ожидая паники: — Скажи мне, где вы брали кайбер кристаллы?

Джедаев больше нет, Империя об этом позаботилась, так что кристаллы для мечей вам больше не нужны. Они ведь в ваших храмах? Дай мне координаты, и мы закончим. Брось, не тешь себя иллюзией. Какая тебе теперь разница, что будет с храмами? Не скажешь? Ну, ты подумай еще, нас тут шестнадцать человек, а ты один. Я видел, что бывает после таких вечеринок с людьми вроде тебя.

Смирись, Ордена больше нет. Ты разыскиваемый преступник. А мы честные подданные Императора, забавно вышло, не так ли? Облегчи свою участь. Видишь того трандошанина, у него на тебя такие интересные планы. Но Оби-Ван упрямо молчал, он чувствовал собственный страх, как горечь во рту.

Правда была в том, что джедай он или нет, но боль он ощущал и прекрасно понимал, что его ждет. Нужно было что-то придумать, потянуть время. Но он не ел уже которые сутки, и от жажды у него мутилось в голове, язык распух и с трудом ворочался во рту, пытки истощили его, как и восемь лет в пустыне.

Храмы могли понадобиться как укрытие тем, кто еще встанет на путь Светлой стороны. Оби-Ван не мог отдать их на разграбление пиратам, и на уничтожение ситхам. Оби-Ван тусклым взглядом скользнул по внимательному лицу Ук Рола и покачал головой. Что никто из твоих наставников не позарился на твою задницу?

Так и вижу, как вы там кувыркались в Храме, избранные бездельники, на полном содержании казны Республики. Сладко было? Тугой совсем. Не любил тебя видать твой учитель. Или у вас было наоборот?

Оставив попытки ввести член, забрак двумя пальцами разрабатывал анус. Несмотря на то, что Кеноби растягивали в подвешенном состоянии наручники на руках и ногах, он дергался от боли. Ук Рол смотря на него покачал головой, у него не было разрешения от капитана применять такие методики допроса, но куш того стоил. Амбиции делали из обычного пирата — капитана корабля. А у Ук Рола амбиций было хоть отбавляй. Ничего потерпит, не помрет. Может и скажет, в конце концов, местонахождение хотя бы пары храмов.

Ук Рол уже понял, что обычные пытки джедая не сломают, но насилие было чем-то другим. Под ним ломались многие, точнее практически все.

Эффективно, не затратно, главное остановить ребят вовремя. Прямо шелковый внутри. Зачем пошел в джедаи? Тебя бы пристроить работать по назначению, вот этой задницей. Ни одна твилечка бы рядом не лежала. Забрак хмыкнул, — Не благодарный. Для тебя же стараюсь. Давай, вспоминай свои навыки, а то те, кто будут после меня, тебя порвут. Неприятно звучит, правда? Он двинулся, вслушиваясь в глухой стон, и улыбнулся: — Пой мне джедай, пой мне о том, как тебе хорошо на моем члене.

Оби-Ван глянул на него через плечо: — Пока что ты меня не впечатлил. Этот вымученный шепот был вызовом. Вейдер подался вперед. Всегда такой практичный учитель, кажется, не понял правила этой игры. Не понял или не захотел понять. Обет безбрачия сказывался на опыте и количестве сексуальных забав. Неужели он даже после падения Ордена следовал его запретам? Презрение мешалось с раздражением.

Поэтому джедаи проиграли войну. Они были слишком наивны, существуя в своем мыльном пузыре, не желая знать реальности. Обеты ничего не стояли, только власть и Сила имели значение. Для забрака секс станет поединком, а партнер — противником. С учетом того, сколько пиратов было в кадре, Кеноби это могло дорого стоить. Но кроме раздражения от невозможности повлиять на уже случившуюся ситуацию, Вейдер чувствовал гнев.

Не стылый, взращенный Темной стороной, а горячий яростный, будто отражение себя прежнего — гнев на тех, кто насиловал Оби-Вана. Партнеры менялись, а Вейдер не мог не выйти из камеры медитации, не перестать смотреть в распахнутые стекленеющие глаза, такие же синие, какими он помнил их. Он ощущал чужую боль, едва прикрытую щитами и выдержкой, пока еще сознание было с Кеноби. Его использовали, как бесправного раба для удовольствий и хотя Оби-Ван должен был страдать, Вейдер считал, что только он имел право на месть.

Он заслужил это право, выстрадал в горниле Мустафара. Было и еще кое-что, что задевало Вейдера. Он знал, что сам обречен, чувствовать лишь чужой суррогат секса сквозь призму Силы.

Горькое осознание, крепко замешанное на ярости и боли, настолько мешало сконцентрироваться, что Вейдер отключил, наконец, запись, и начал медитацию взывая к Темной стороне. Она не обещала ему удовольствие, только ненависть. И Вейдер посчитал, что это то, что ему нужно, чтобы встретить бывшего учителя во всеоружии поднятых ментальных щитов и долго копившихся обвинений. Вейдер уважал силу и понимал искусство внушать страх убийствами, но насилие не использовал.

С тех пор как стал ситхом, он никогда не колебался в выборе методов. До этого дня. Вымученные стоны Кеноби, зудели в голове, как едва зажившая плоть под толстым слоем бакты. Сомнения, хотелось содрать, омыв, если нужно чужой кровью. Темная сторона шептала ему, что Оби-Ван получил то, что заслуживал.

Он не принял когда-то падавана всерьез, отшутился от его неловкого признания, что ж теперь ему не до Кодекса, не до шуток. Не будет больше превосходства в голосе и покровительственного взгляда. Там в чужом сознании он ощущал брешь, которую создал этот момент насилия. Оби-Ван больше не будет цельным, безупречным, чужим. Он научится стоять на коленях. Закрадывающаяся в голову Вейдера идея была по-настоящему опасной, но он рассмотрел ее внимательно. Убийство Оби-Вана даст ему мимолетное удовлетворение, но если сначала сломать его Голос Темной стороны говорил с ним тоном ревнивой женщины, она обещала так много сладостных мгновений истинной мести, что Вейдер задумался о том, стоит ли ставить Императора в известность о своей находке.

Эта была его личная юрисдикция. Он мог пытать кого угодно. И если ему захотелось продлить это… хоть немного. Пусть так и будет. Кеноби все еще был без сознания после пыток. Световой меч лежал рядом в железной коробке. Жалкое зрелище. В этом моменте не было пространства для мести, торжества или ярости.

Связанного джедая к ногам Лорда Ситхов положили как трофей. Вейдер мог убить Оби-Вана, не сходя с места, но не стал. Он ждал так долго, мог подождать до тех пор, пока дройд-медик приведет его в чувства. Оби-Ван должен был видеть того, по чьему приказу его пленили. Не маску. Он должен осознать, что сделал со мной. Так размышлял Вейдер, идя в свои покои. Его тяжелые шаги гулким эхом отдавались в коридоре. Вытекший из орбиты глаз Ук Рола смотрел ему вслед. Дройды позади него убирали растерзанные тела и кровь с пола.

Дело было не в кредитах. Пираты посягнули на его право мести, но то, что подспудно всегда и Вейдер и Энакин считали своим. Своим учителем, своим врагом. Личным, единственным. И между ними не было место никому. Оби-Ван был отрезан от Силы, как простой человек. Вейдер не разрешил дройду—медику использовать бакту, считая, что это слишком быстро сотрет следы с тела, и нужные ему напоминания. Именно с помощью них и угроз Вейдер собирался сломать своего бывшего учителя.

Но бледный едва стоявший на ногах Оби-Ван не выглядел напуганным. Даже закованный в наручники, он казался отрешенным и спокойным. И это Вейдеру не понравилось. С ограничителями мозга Оби-Ван не мог тягаться с ним в Силе, так что разворошить недавние воспоминания и бросить их на периферию сознания не составило труда.

Вейдер в ярости копался в чужой памяти и находил самые мерзкие моменты, чувство первого проникновения, боль, отчаяние, беспомощность, и наконец, страх, что это никогда не кончится. Он сметал хлипкие заслонки чужого рассудка, топя человека в собственной боли и опомнился только тогда, когда Оби-Ван повалился на пол.

С непониманием смотря на человека у своих ног, Вейдер в ярости стукнул по пульту вызова. Он вызвал дройда и велел джедая накормить.

Оби-Ван слишком обессилел для того, что он приготовил для него. Оби-Ван в камере пытался медитировать. Спина болела так, что лежать он не мог. Сидеть он не мог тоже из-за того, что пираты не слишком церемонились с пленником. Так что он стоял, с трудом, опираясь плечом о мокрую стену холодной резиденции Лорда Ситхов. Оби-Ван знал, что Вейдер использует его состояние, понимал, что Темная сторона развратила его бывшего ученика, но помимо собственной боли и отчаяния, он должен был скрыть самое главное.

Местонахождение Люка. Дарт Вейдер не должен был узнать, что у него есть сын. Отрезанный от Силы, Оби-Ван осознал, что не сможет взять под контроль свои эмоции и решил, что легче всего спрятать иголку в их море. Физический дискомфорт мешал концентрироваться, его ужасно мучила жажда и желание помыться, смыть с себя ощущение чужих рук на теле, органических жидкостей, собственной высохшей крови, от голода кружилась голова, периодически перед глазами плыли темные пятна.

Оби-Ван стоял с трудом, понимая, что только сила воли удерживает его в сознании. Он должен был привести в порядок свои воспоминания и ощущения до допроса, а следовательно ему нельзя было отключаться. Дройд-медик сшил самые глубокие раны на спине, причем сшил примитивным методом, не используя бакту, и Оби-Ван понял, это Вейдер дает ему почувствовать свое гостеприимство.

Но просить его о милости Оби-Ван был не намерен. Между ними закончилось время мира и время войны. Все что чувствовал Оби-Ван по отношению к Лорду Ситхов, было сожаление. Он оставил его на Мустафаре. Без конечностей, обгорелого практически до костей. Он должен был подарить ему покой. Но не смог. Пожалел себя. Того, кем был вместе с Энакином. Теперь времени на жалость не было. Он должен был сделать все, чтобы Люка не нашли.

И если ради этого придется разрезать собственное нутро и вытащить оттуда внутренности вместе с дерьмом, что ж, это будет ему по силам. Оби-Ван тщательно восстанавливал сцены вчерашнего насилия, проматывая как кинопленку отвратительные моменты собственной беспомощности, давя в себе рвотный рефлекс, сквозь чудовищную головную боль, заставляя мозг работать.

Когда Вейдер вызовет его к себе, картины насилия должны были стать самыми яркими ниточками, за которые он будет дергать, глубже за них он возможно не полезет. Не увидит глубоко похороненную информацию о Люке, как не видит человек камень за гладью темного озера. Оби-Ван мутным взглядом оглядел свою камеру, два метра на два.

Он вероятнее всего здесь погибнет. Ну что ж, любой учитель надеется, что ученик его переживет. Так ведь Квай-Гон? Спустя два часа Вейдер нашел определение тому, что испытывал. Он в отличие от своих клонов, почти не спал. И не мог укрыться от этого давящего беспокойства.

Сквозь алые стекла шлема, весь мир для него плыл отблесками кровавых оттенков. Но даже так он увидел на допросе, что туника Оби-Вана, в крови и если на спине бордовые потеки были понятны и безразличны ему, то кровь на нижней тунике, на брюках, снова пробуждала сомнения. Оби-Ван едва шел, его то и дело подталкивал в спину дройд. Очевидным было, как тяжело ему стоять, насколько его разум затуманен. И когда он упал, вместе со злостью в душе Вейдера пробудилось беспокойство.

Чувство, от которого он отказался давно, чувство из его прошлого. И игнорировать это было сложно. Оби-Ван был без сознания, когда к нему приблизился дройд—медик. Он лежал на боку, спиной к двери. Дройд закончив оценивать его состояние, отрапортовал, не оглядываясь: — Не благоприятный прогноз.

Раны заживают плохо, внутренние повреждения прямой кишки воспалились. И она частично выпала, это требует… — Переместите его в мои покои. Там есть бакта камера, — не дослушав дройда, Вейдер развернулся и пошел к себе. Была в галактике версия, что врагов надо держать ближе, но Вейдер знал, что для него дело было не в этом. Дройд поднимал, переворачивал джедая, вводил свой сканер ему между ног, абсолютно не обращая внимания на стоны своего пациента.

Точно также дройды обращались с ним после дуэли, его выгибало от боли на хирургическом столе, и Вейдер это помнил. Вытащенный сканер был в крови, Оби-Вана боль привела в сознание, и ситх не стал дожидаться его прямого взгляда. У них были свои счеты за Мустафар, но это было чем-то другим. Надо было привести джедая в порядок. И попытаться поспать. Хоть немного. Вейдер прислушался к Силе. Она мерно текла и не колебалась.

Значит, его решение было верным. Либо так, либо беспокойство оказалось сильнее логики. О последнем ситх предпочел не думать. На некоторые вещи, как на солнце, не стоит смотреть в упор. Он ощущал, что физические повреждения прошли, но голова все еще была тяжелой. Бакта камера могла излечить многое, однако его ментальные щиты были перегружены.

Он оставался джедаем, даже если Ордена уже не существовало. И последние события влияли на его мироощущение. Пытаясь запереть неприятные воспоминания, Оби-Ван сконцентрировался и представил себе водопад. Медитация всегда помогала ему. Водопад нес разрушающие его эмоции и всю ту боль, которую следовало бы признать и принять, но пришлось отодвинуть.

Он был не один в комнате. Оби-Ван чувствовал чужое присутствие и догадывался кто это. Значит, необходимо было собраться как можно быстрее. Концентрируясь, он вливал в этот мысленный водопад все свои чувства, ставя поперек бурной несущейся реки плотину, возводя ее мысленно, словно гигантскую стену, перекрывающую неконтролируемый поток. Он воссоздавал ее в деталях, видя перед собой светлый прочный металл, и чем детальнее становилась эта ментальная картинка, тем лучше он себя ощущал.

Усмиряя собственный гнев, ярость, боль, без доступа к Силе, Оби-Ван обретал утерянный самоконтроль. Мера эта была временной, но ему нужно было время и силы для предстоящего разговора.

Голос Вейдера звучал сиплым шепотом, не узнаваемый, чужой. Оби-Ван открыл глаза и сел на кровати. Бывший ученик хорошо изучил его приемы. В полутемной комнате был единственный источник света — открытая камера для медитации.

Вейдер видимо тоже медитировал, и закончили они примерно одновременно. Оби-Ван всмотрелся в лицо без маски, он не отводил взгляда, полагая это трусостью, и Вейдер жадно вглядывался в ответ, желая увидеть какое производит впечатление.

У него не было прежней копны волос, синтетическая кожа местами прилегала не так плотно как собственная, рубцы и шрамы от ожогов там, где он обгорел до костей, не заживали до конца. Столько я могу дышать без маски, — процедил Вейдер и если мог бы он, кричал это в лицо человеку, которого так любил когда-то. Он нажал на кнопку, шлем опустился, сработали серводвигатели, соединяя его с костюмом, и звук чужого неестественно громкого дыхания стал наполнять комнату. А в первый год не мог спать вообще.

Шум этих датчиков, собственное дыхание — я ненавидел это. Но потом я осознал, кто сделал это со мной. И я стал ненавидеть тебя Оби-Ван, — Вейдер поднялся с кресла и вышел из камеры медитации. Ты доволен? Тогда на Мустафаре, ты был доволен, когда уходил, бросив меня умирать, как бездомного тука? Он подошел к кровати, подавляя собой, громадный, в тяжелой черной броне.

Его шаги гулко отдавались в тишине, и в них не было ничего общего с привычной Оби-Вану легкой походкой Энакина Скайуокера. Оби-Ван сказал то что, испытывал давно, с того черного дня и он не собирался бежать от этого: — Прости, но я был должен остановить тебя.

Ты предал Орден джедаев, Республику… Безжалостная хватка на собственном горле заставила его замолчать. Вейдер душил его как профессиональный убийца, которым вероятно стал на службе у Императора, но Оби-Ван мог думать только о том, как смелый мальчик с Татуина, мечтавший увидеть другие миры, стал чудовищем, поработившем их?

Оби-Ван не сопротивлялся, в конце концов, какие у него были шансы против Лорда Ситхов, когда он безоружен и связан блокирующими наручниками. Вейдер подтягивал его к себе как безвольную куклу, поднимая над кроватью, приближая к себе. Темная сторона требовала смерти этого осколка света в Империи. Словно навязчивый маленький огонек, который подспудно раздражал Вейдера до боли.

Он хотел затушить его, задуть единственный источник, в котором преломлялось его собственное отражение из прошлой жизни. Перед глазами плыли черные пятна, Оби-Ван потянулся к Вейдеру, не силой мысли, рукой. Раскрытой ладонью он коснулся черной блестящей маски. Он не сказал ему ничего, даже то, что кричал тогда на Мустафаре, как оправдание собственному бессилию перед судьбой.

Тьма бесновалась за красноватыми стеклами, сжимая такую хрупкую человеческую гортань, и в этот момент Вейдер ненавидел и ее тоже, потому что в отличие от света, она дала ему достаточно сил, чтобы взломать разум обычно всегда такого закрытого Кеноби.

И Вейдер стоял напротив слепящего потока чужих мыслей, он не верил этому, давил сильнее, желая закончить эту пытку, забыть, но чем сильнее он сжимал чужую шею, тем хуже ему становилось. Раны горели, будто только что зажженные слишком высокой температурой планеты, руки, ноги, он ощущал как оголенные нервы.

Свет, который он взломал в этом маленьком и таком никчемном человеке теперь мешал ему дышать. Тьма билась против него, в его собственном теле, и показатели жизнеобеспечения падали. Он слышал этот голос в своей голове. Этот разум следовало затушить, разорвать его, смести. Нигде ни в каком другом разуме ему не было так больно. Оби-Ван умирал в его руках, как бездарная марионетка. Но правда открывшегося разума била по системам, как разряды молний.

И это ужасало. Ужасало Вейдера настолько, что он откинул уже бессознательное тело обратно на кровать и поспешил выйти. Подальше от Кеноби, голос которого звенел до рези в имплантатах. Вейдер тоже помнил, что кричал ему тогда Оби-Ван на Мустафаре. Только теперь он слышал эту фразу целиком, не заглушенную рассудком и стыдом. Того, кто был счастлив с другой.

Того, кто меня предал. Вейдер шел по коридорам собственного замка, практически сбегая от тени больной, зародившейся надежды на то, что еще можно все исправить. Он гасил в себе эту бессмысленную попытку оправдаться и оправдать поступки Оби-Вана.

Без жара ненависти сжигающей изнутри он ощущал себя бесконечно одиноким в своих безграничных возможностях. Ему нужно было снова зажечь этот пожар, пока сердце еще билось, пока жажда жизни, рожденная жаждой ненависти, не погасла. Он прошел на командный пункт своего замка и посмотрел на последние отчеты о заправках. Chapter 2 : Зло — ярлык, который мы клеим на то, что угрожает нам с Summary: Глава в которой Оби-Ван понимает, что Вейдер ненавидит, до слепящей ярости, так можно ненавидеть только тех, кого когда-то любил.

Они перешагивают черту, за которой Оби-Ван еще был его учителем и другом. Chapter Text Император, слушая отчет своего ученика, обронил как будто случайно. Не отвлекайся от нашей миссии. Сейчас главное, уничтожить храм джедаев на Каамасе. А лучше, мой ученик, уничтожить этот зародыш заговора вместе с планетой.

Каамаси мирный народ. Или ты сомневаешься в моем видении? Раздражение витало в Силе. Император с неудовольствием смотрел на ученика, через галокамеру. Ему следовало одернуть Вейдера, может быть напомнить ему проверить слуховые импланты. У орудия мести не должно было быть собственных мыслей и желаний. Сломленный бывший джедай иногда чрезвычайно раздражал своей способностью перечить, задавая слишком прямые вопросы.

Палпатин отчетливо ощущал неудовлетворение в своем ученике. Однако в замке могли быть шпионы, поэтому возвращающийся к себе лорд ситхов задумался о том, как скрыть присутствие джедая ото всех, даже от личной охраны.

Он устал, и костюм требовал подзарядки. Заходить к нему в покои не рисковал никто и никогда. Дройдам Вейдер память уже стер. Оставался сам джедай, от которого Вейдер уже не хотел избавляться. Ему нужна была причина оставить при себе Оби-Вана, и он решил, что месть вполне подходит.

В конце концов, они вылетали бомбить Каамас. Он покажет бывшему учителю всю силу своего нынешнего положения. Он больше не мальчик на побегушках у Совета. Что может унизить идеалиста больше, чем гибель мирной планеты? В конце концов, тысячи миров потерпели поражение из-за не продуманной политики джедаев, из-за их слепоты и узколобости мышления.

Они позволили ситхам победить давно, когда не разглядели, что главой Республики стал ситх. Пусть Оби-Ван увидит, как исчезнет Каамас, с его изжившими себя идеалами.

В новой Империи слабым идеалистам места нет. Так думал, Вейдер возвращаясь к себе, но что-то тревожило его, что-то в собственных решениях. Тьма искажала его жажду обрести равновесие и потребность в общении, свойственную каждому человеку. После всего, что я сделал. Но темнота встречала его прежним молчанием, к которому он так и не привык за эти года. В серых отблесках памяти в этом мраке его ждала Падме с ребенком. Это будущее отнял у него Кеноби. Вейдер нашел Оби-Вана там, куда швырнул его Силой.

Голова джедая была разбита, а сам он был без сознания. Вейдер едва не рычал от ненависти и потребности хоть куда-то излить острую пробужденную присутствием Оби-Вана боль. О том, сколько в этом разочарования в себе Вейдер думать не стал. Он был вымотан разговором с Палпатином и необходимостью корректировать свое поведение и мысли во время беседы. Вейдер поднял с пола Оби-Вана и понес его в бакта-камеру.

Они оба выжили на Мустафаре. Значит, это бремя будет их общим. Он разделит с бывшим учителем крах старого мира. И всю ту боль, что жила в нем теперь. Слишком короткие промежутки между лечением не давали ему полностью восстановиться. По какой-то причине Вейдер не добил его. Ноги он ощущал слегка онемевшими, как после слишком долгого неподвижного лежания в одной позе.

Медитация могла помочь ему нормализовать эмоциональное состояние, преодолеть страх и растерянность, впервые, пожалуй, он не мог просчитать поступки Вейдера и свою на них реакцию. Черпая силы из самоконтроля Оби-Ван, вновь взглянул внутренним взором на платину созданную разумом, она еще держалась. Это было хорошо. За этим осознанием пришло спокойствие, и разум показал ему, что так подспудно пугало Оби-Вана. Вейдер не убил его. Пытался и не смог. Значило ли это, что в ситхе еще остался свет? Могло ли его присутствие пробудить нечто из прошлого в душе Вейдера?

Надевай эти доспехи и иди к взлетной площадке, — сработавший ручной коммуникатор заставил Оби-Вана прервать медитацию и попытаться встать с кровати. Его качнуло, но он смог окинуть взглядом комнату. Никаких предметов вычурной роскоши.

Все максимально просто, подстроено под нужды хозяина. Нет окон, один вход, видимо хорошо охраняемый снаружи, мандалорские доспехи на кровати. Называй меня Лордом, если не хочешь лишиться языка. Оби-Ван хмурился, но одевался. Виски ему обхватывал обруч сживленный с плотью, он лишал его возможностью пользоваться Силой и был куда эффективнее наручников, которые можно срезать.

От слабости его все еще мутило, сделав несколько нетвердых шагов Оби-Ван, прислонился к стене. Вейдер ответил в коммуникатор в шлеме, — Я передаю тебе направление, джедай. Смотря на алую стрелку и разбивочный план архитектуры здания перед глазами, Оби-Ван побрел в нужном направлении. Он должен держаться. Ради Люка. Оби-Ван понял, что перемещаться по замку сможет только с эскортом. Он знал многих клонов по именам когда-то, уважал и ценил их боевые качества, лично пройдя с ними не один бой, и смотреть на то какие они безропотно покорные было странно и неприятно.

У них не было свободы воли и поэтому не было вопросов. Клоны до падения Республики спросили бы кто он, их бы заинтересовал ниоткуда взявшийся мандалорец. Вейдер изучал отчет по Каамасу. Судя по данным лазутчиков, операция будет состоять из бесконтрольного уничтожения мирной планеты.

Сопротивление если и будет подавиться очень быстро. Этот мир был обречен. Он сказал Оби-Вану, что даст ему выбрать транспортник с беженцами, который уцелеет, выдав это за нужный ему рычаг давления. Но сколько в этом было правды? Столько же, сколько в его решении отправить за Оби-Ваном клонов, когда он услышал его дрогнувший голос? Он знал Оби-Ван придет на площадку, чтобы спасти людей. Его бывший учитель был предсказуем в таких делах. Тогда зачем он отправил клонов?

Что мог саботировать джедай без светового меча и связи с Силой в его замке полном дройдов и личной великолепно вымуштрованной охраны? Решив, что это было желание скрыть личность Оби-Вана, продиктованная необходимостью, Вейдер с сомнением прислушался к Силе.

Но темнота в нем молчала, и эта тяжесть угнетала болезненно обостренное восприятие. Уходя в прыжок с орбиты Вжуна, Вейдер знал, что Оби-Ван стоит за его плечом. На сотую долю мгновения это напомнило ему их общее прошлое, десятки таких перелетов, вечера в кают-компании, общие медитации, чувство сопричастности, которое давал бывший учитель.

Но когда они вышли из прыжка, время для воспоминаний закончилось, крейсеры развернулись на боевую позицию. И Лорд Ситхов не имел привычки тянуть с исполнением приказов. Отдавая стандартный набор команд, Вейдер старался избавиться от навязчивого желания обернуться.

Посмотреть на реакцию Оби-Вана. И пусть за шлемом не было видно лица, он считывал его состояние близкое к отчаянию. Кто знает, чтобы сделал джедай, будь у него хоть один шанс остановить это истребление. Но на мостике было полно обученных военных. А сам он едва держался на ногах. На сканерах массовый отток транспортников с планеты. На каком из них твой разведывательный отряд, который отключил щиты планеты?

Ситх говорил спокойно, практически небрежно. Он будто бросал кость, как щедрый хозяин. Оби-Ван вздрогнул, он с трудом удерживался от попыток остановить Вейдера, если нужно умоляя. Видеть гибель мира было страшно. Там внизу огненные бури на глазах изменяли ландшафт некогда цветущей планеты. Будто Вейдер показывал ему возможное будущее галактики, как последствия того, что случилось на Мустафаре. Присутствие Вейдера в своей голове Оби-Ван старался заглушить хотя бы отчасти.

Но его ментальные щиты едва держались. Узкие расходящиеся трещины покрывали плотину, сдерживающую воспоминания о пережитом насилии. И то на что джедай смотрел, было в разы ужаснее, по своим масштабам.

Голоса множились как эхо в ветвистой пещере. Голова раскалывалась и кружилась. Он слишком долго использовал примитивную технику ограничения воспоминаний, и возможно платина устояла бы, если бы рассудок Оби-Вана не перегружался каждый день стрессом, растущим по экспоненте. Он увяз в бесконтрольном насилии, которым жил Вейдер. Некогда блистательный ученик, способный уничтожить планету, превратить бывших соратников в рабов и растоптать учителя.

Не твердой походкой подойдя к сканерам Оби-Ван, указал на один из крупных транспортников. Вейдер отдал приказ, пропустить этот корабль. О том, что было дальше, Оби-Ван не помнил. Он отключился прямо на мостике. Оби-Вану в глаза бил свет и он, едва открыв их, сощурился. Источник света был наверху, белые стены его усиливали, сам он раздетый до исподнего лежал на громадной кровати. Вероятно, это была камера для медитаций Вейдера.

Нажав кнопку на подлокотнике, он развернул кресло к Оби-Вану, давая возможность увидеть себя без грудного доспеха. Без маски бывший учитель его уже видел, пришла пора оценить весь масштаб творения собственных рук. Провода, вмонтированные в грудь, поддерживающие искусственное легкое, протыкали покрытую грубыми рубцами и шрамами кожу. Синтетические заплатки на ребрах, приживались плохо, и их приходилось прочищать от скапливающейся жидкости и омертвевшей кожи.

Он много времени провел на животе пытаясь ползти по раскаленному грунту Мустафара, после того как Оби-Ван бросил его умирать, это избавило его от возможности дышать, части кишечника, и кожи.

Практически со сто процентным ожогом тела он попал на хирургический стол и не сказать, чтобы дройды-хирурги были озабочены его внешностью. Серая ткань возле проводов свидетельствовала о том, что идет некроз тканей. Ее часто заменяли. Швы расходились, и тогда ситуацию спасала бакто-камера. Вейдер сидел в кресле, наблюдая за тем, как по нему скользит взгляд Оби-Вана.

Но я только, что смог уничтожить планету. А, ты свалился мне под ноги как мешок с дерьмом банты после пары травм. Вейдер внимательно вгляделся в отрешенное лицо джедая. Оби-Ван продолжал молчать, и это злило ситха. Вейдер хотел сказать ему, что убил тех, кто сделал это с ним. Объяснить, что не он отдал такой приказ. Но это звучало бы как оправдание, а оправдываться Вейдер не желал. Не перед тем, кто превратил его в калеку. Однако чтобы заглушить смутный отголосок вины, Вейдер предложил: — Для бакто-камеры, необходимости нет.

Но если тебе нужно, ты можешь меня попросить. Эта попытка разбилась о стылое молчание. Оби-Ван смотрел, будто сквозь него, равнодушный к его словам. Я видел твои воспоминания, падаван был для тебя большим, чем просто ученик, — ярость вспыхнула под тонким слоем боли, вызванная тем, как Оби-Ван отталкивал его, не говоря ни слова. Вейдер нажав кнопку, отсоединил провода от своего тела и поднялся.

И ты себе даже представить не можешь боль, через которую я прошел и прохожу до сих пор. Оби-Ван вздрогнул. Часть сказанного была правдой. Его падаван всегда был для него особенным. Но он никогда не позволял себе проявлять какие-либо другие чувства, кроме присущих наставнику.

Был долг перед Республикой, и шла война. Они часто сражались плечом к плечу, и это было единственное дозволенное им единение. А когда совсем юный Скайуокер прижался к нему темной ночью, в палатке на другом конце галактики, он не нашел ничего лучше, чем вспомнить Кодекс.

Прикрыться им как щитом, потому что собственной слабости оправдания не было. Может быть, это тогда он зародил первые семена Темной стороны в душе падавана? Может все это его вина? Оби-Ван смотрел в желтые глаза, которых не узнавал и понимал, что все его слова разобьются как стекло о гранит.

Вейдер не желал его слушать, он осознал, что может убивать виновника своей боли не один, а десятки раз, разными способами. В маленьком пространстве камеры бежать было некуда. Круглые стены, заполняющий все белесый свет и гул в голове, затрудняли ориентацию в пространстве. Он мог бы спорить, если бы еще верил, что в Вейдере осталось что-то от Энакина, но перед глазами джедая недавно полыхал мирный Каамас. Его Энакин никогда бы не убил миллионы невиновных гражданских жителей.

В этой камере с ним был только ситх. Безжалостный, свихнувшийся на власти, ученик Палпатина. А значит, был единственный действенный метод, скрыть правду о его сыне. Вейдер перестанет копаться в его голове, если все перейдет в плоскость физических контактов, пытки бывший ученик использовал, возможно, в этот раз он не удержится и задушит его в припадке.

Оби-Ван видел, Вейдер ненавидит, до слепящей ярости, так можно ненавидеть только тех, кого когда-то любил. Боль сжимала виски. Платина, созданная в собственной голове, разделяющая его от воспоминаний о насилии гудела от напряжения.

Нужна была длительная медитация, покой и гибернационный транс, но шансов получить все это не было. Оби-Ван попытался отстраниться от ситуации, однако резервы эмоциональных предохранителей выгорели. Эти пираты разных рас использовали его тогда, как бесправного раба. Он старался не реагировать, не стонать, чтобы не давать повода для радости, но каждый раз, когда в него впихивали что-то нечеловеческое, слишком большое, иногда острое, покрытое слизью или извивающееся — он не мог сдержать крика.

Его распирало до рези, острой боли, до тошноты. Он до сих пор помнил, как шевелилось в нем длинное толстое щупальце, казалось, доставая до желудка. Раздраженный кишечник сокращался в спазмах, настолько резких, что у Оби-Вана сбивалось дыхание до хрипа. Но хуже было не это, хуже было то, что он понял — это снимали для Вейдера. Маленький мальчик с Татуина. Что бы теперь сказал о нем Квай-Гон? Вейдер вытащил эти воспоминания из черного омута слепящей боли и швырнул ему в лицо. Оби-Ван жмурился и инстинктивно отползал на кровати.

Он не видел реальности, ее заменяло разрубленное чужим смехом прошлое. Девочка в больших очках, с большими белыми бантами, с большим портфелем. Папа с мамой уже все объяснили классному руководителю. Я буду сидеть за первой партой, ряд по центру, место справа. Одиннадцать лет каждый одноклассник знал, на каком месте я сижу. Сами понимаете, это давало им определенную вседозволенность.

Впрочем, помимо того, что мальчик К. Дразнилки, обзывалки, отвернутые носы, неуверенно скривившиеся рты — да, бывало. Терки с одноклассниками — примерно до восьмого класса. Потом у них началась любовь, а у меня — стихи, научные конференции, концерты, курсы, верховая езда, первые друзья по интернету привет, дримовцы.

Все это куда интереснее дразнилок и важнее пошлых шуток. Правда, было кое-что посреди всего этого. Мне почти четырнадцать.

Седьмое марта. Мимо проезжает желтый трамвай. Под ногами летают прошлогодние листья. Я не бросаюсь вслед за человеком, которого, как думается, люблю больше, чем. Трамвай и листья снятся еще несколько лет. Я прочитала много книжек про рыцарей. В книжках сказано, что свобода значимее любви. Я в это верю, поэтому вгрызаюсь зубами в ладонь и заставляю себя отвернуться.

Сделать шаг. И еще. Через перекресток, город, следующий год. Через себя. Потом я учусь говорить об этом. Обо всем, что было. Так появляются стихи, сказки, а позже — фанфики.

Ни за один из текстов мне не стыдно. Я поступаю на филфак, потому что куда ж еще идти с плохим зрением. Я в восторге от лингвопрагматики. Я не участвую ни в одном университетском мероприятии, устав от их бесконечной череды в школе, но все-таки получаю грамоту — за стихотворение, да. Меня слушает профессор из Испании.

Кажется, ему нравится. Моими друзьями становятся преподаватели университета. Я пишу дипломную работу о мировосприятии Юрия Домбровского и понимаю, как много может быть в человеке чести и боли. Я работаю в школе и учу детей говорить. На детей кричат учителя — кричат благим матом, не стесняясь и не осознавая, кажется, жестокость произносимых слов.

Дети горбятся и смиряются. Я делаю для них презентации и читаю работы по психологии. Я шучу на занятиях, помогаю детям рисовать, читаю по-французски и показываю отрывки из фильмов. Я хочу научить их не бояться ошибок и на самом деле разговаривать — друг с другом и с миром. У меня получается. На день Поэзии я получаю первый и единственный гонорар за стихотворение, написанное в пятнадцатиминутной суете кофейни. Вкуснейший гляссе. После защиты диплома я методично раздаю все внутренние и внешние долги, покупаю билет и улетаю в Петербург.

Сдавать экзамены в магистратуру СПбГУ. СПбГУ — моя мечта последних пяти лет. Неосознанная, чересчур смелая, чересчур гордая для девочки из города Верного, полуслепой, некрасивой, нервной, уставшей; для человека, который точно-точно не выживет в чужой стране и чужом городе в абсолютном одиночестве.

У меня был план остаться жить под питерским мостом, если не поступлю, потому что в Петербурге я ощущаю себя комфортнее, чем где бы то ни было в мире, но этот план не понадобился. Я поступаю в магистратуру и два года замираю, переходя Дворцовый мост, потому что каждый раз над Невой — как первый. Последние десять лет я много читаю — еще больше, чем раньше. Я лингвист и много знаю о тенденциях в культуре и литературе, о том, как работает язык и мышление.

Как видят мир люди с плохим зрением?!

Олвин порылся в памяти, пытаясь отыскать значение странного слова шут. Оно будило какие-то туманные воспоминания, но он никак не мог сообразить -- какие. В зрение 6 фсс общественной жизни Диаспара в ходу было множество всяких титулов и прозвищ, и, чтобы выучить их все, требовалось прожить целую жизнь.

Похожие статьи:

Вести недели: "Почему люди стремительно теряют зрение после 40 лет? Кто планирует спасать людей от полной слепоты?

Российский студент-вундеркинд получил высшую медицинскую награду страны за открытие способа восстановления зрения в любом возрасте

Материал опубликован: 2019 года

Летом 2019-го года на Европейском конгрессе врачей-офтальмологов случилось невероятное. Весь зал 10 минут стоя аплодировал человеку, находившемуся у трибуны. Им был Павел Мельник — Российский студент. Именно он предложил использовать уникальную формулу, позволяющую вылечить заболевания зрения в любом возрасте и предотвратить полную слепоту.

Мельник предложил отличную идею, а ее реализацией занялись научные структуры России. Специалисты из московского НИИ Глазных Болезней им. Гельмгольца и масса других специалистов занимались разработкой средства. Средство уже создано и показывает отличные результаты.

Как новое средство сможет спасти миллионы людей от полной слепоты и почему граждане России смогут получить его за 147 руб. — в нашем сегодняшнем материале.

Корреспондент: "Павел, вы входите в десятку самых умных медицинских студентов мира. Почему вы решили заняться именно проблематикой снижения зрения?"

Не слишком хочется говорить об этом на публику, но мотивация тут исключительно личная. Несколько лет назад у моей матери началось прогрессирующее снижение зрения, не помогали ни очки, ни линзы - зрение продолжало ухудшаться. Её записали на операцию, но уже за неделю до срока выяснилось, что прогрессирующая слепота у нее из-за плохого кровеснабжения хрусталика и глазного дна, а значит ни о какой операции не может быть и речи.

От подобного заболевания, в свое время, полностью ослепла моя бабушка. Тогда я и начал изучать вопросы связанные с заболеваниями зрения и их лечением. Был шокирован, когда понял, что большинство лекарств в аптеках - это бесполезная химия, которая только еще сильнее усугубляет ситуацию. А мама ведь принимала их считай каждый день.

Последние три года я полностью погрузился в эту тему. Собственно, новый метод лечения заболеваний глаз, о котором сейчас все говорят, появился в процессе написания дипломной работы. Я понимал, что придумал что-то новое. Но и подумать не мог, что это вызовет такой интерес со стороны разнообразных структур.

Со стороны каких именно структур?

Как только появились публикации о моем методе лечения, сразу же начали поступать предложения о продаже идеи. Первым обратились какие-то французы, предложив 120 тысяч евро. Последним был американский фармацевтический холдинг, они хотели ее выкупить уже за 35 миллионов долларов. Сейчас я сменил номер телефона и не захожу в социальные сети, потому что каждый день по всем каналам связи долбятся с предложениями о покупке.

Но, насколько я знаю, вы не продали формулу?

Да. Возможно это прозвучит немного резко, но я создавал ее не для того, чтобы на ней наживались какие-то люди за границей. Ведь что будет, если я продам формулу за границу? Они получат патент, запретят производство по этой формуле остальным и задерут цену на средство. Я может и молодой, но не идиот. При таком раскладе россияне просто не смогут лечиться. Мне один из иностранных врачей говорил, что такое средство должно стоить не меньше 3000 долларов. Это ни в какие ворота ведь. Кто его в России сможет купить за три тысячи долларов?

Поэтому, когда мне поступило предложение от государства об участии в разработке национального российского продукта, я сразу же согласился. Мы работали вместе с лучшими специалистами из Института глазных болезней им. Гельмгольца. Это было потрясающе. Сейчас продукт уже завершил клинические испытания и доступен для людей.

Со стороны государства разработку продукта координировал Нероев Владимир Владимирович , генеральный директор московского НИИ Глазных Болезней им. Гельмгольца и главный внештатный окулист Министерства здравоохранения РФ. Мы попросили его рассказать о новом средстве и о планах на него.

Корреспондент: "В чем заключается суть идеи Павла Мельника? Она на самом деле помогает вернуть зрение в любом возрасте?"

Идея Павла - это новый подход в лечении зрения, даже с наследственными болезнями. Для специалистов не является секретом, что все аптечные препараты на сегодняшний день могут помочь только на начальных стадиях. Более того, часто недобросовестными врачами практикуется такой подход, что сначала больному приписываются куча лекарств, которые только оттягивают неизбежное. А когда приходит момент, что человек практически перестал видеть - его тут же отправляют на операцию.

Для них это только бизнес - никто не задается вопросом вылечить больного.

Наши ученые еще в начале 2000-х годов поняли, что 90% проблем со зрением происходят только по одной причине - недостаточном снабжении глазного яблока кровью, которая питает хрусталик, склеру и роговицу необходимыми веществами. И если устранить эту первопричину, то можно практически полностью отказаться от дорогостоящих операций.

Идея Павла помогает отрегулировать правильное кровеснабжение всего зрительного аппарата человека. Это позволяет полностью устранить риск потери зрения на начальной стадии болезни. Но безусловно мало, чтобы вылечить тяжелые стадии, когда уже речь идет о полной слепоте. Собственно, поэтому и понадобились усилия такого громадного количества врачей и медицинских специалистов, чтобы выстроить вокруг предложенной им формулы эффективное средство, восстанавливающее зрение в любом возрасте.

Корреспондент: "Но ведь считается, что восстановить зрение безоперационным способом невозможно, тем более после 40 лет?"

Это все глупости. Ну и желание фармацевтических кампаний заработать. Уже давно доказано, что любая система организма умеет самовостанавливаться, нужно только ей помочь - снять воспалительные процессы, усилить кровеснабжение и ускорить вывод отмерших клеток и токсинов.

Корреспондент: "А как же лечили зрение раньше? Для этого ведь существует масса лекарств в аптеках."

В том-то и дело, что масса. Но они все основаны на принципе, описанном в самом начале интервью. Препараты только снимают симптоматику - вот и всё на что они способны. Человеку на короткий промежуток времени становится лучше. Но в целом, они скорее негативно влияют на зрение, чем лечат. Тут Павел был абсолютно прав. Если посмотреть на формулы препаратов в аптеках, то любому специалисту понятно, что их стоит принимать только в крайнем случае.

Корреспондент: "В чем отличие от них вашего продукта? Он получается полностью помогает восстановить зрение?"

Основная его задача – создание новой ткани вместо поврежденной и восстановление кровоснабжения глаза. Даже одного применения достаточно, чтобы активизировать более 930 000 клеток, которые непосредственно участвуют в процессе восстановления зрения. И так раз за разом. В этом и заключается ключевой принцип лечения.

При всем этом, мы, как и Павел, подошли к вопросу совсем нетривиально. Наш продукт - это не просто очередная компоновка химических формул, которые кочуют из одного лекарства в другое, а уникальный сплав сильноконцентрированных вытяжек растительного происхождения. Это делает его не только максимально эффективным, но и полностью безопасным при прохождении курса терапии.

Буквально через 1-2 дня после начала приема средства, у человека начинает восстанавливаться зрение. Изображение становится чётким, улучшается фокусировка, снимается покраснение и жжение. Далее происходит восстановление клеток и зрение возвращается даже в самых запущеных случаях. Кроме того, в отличии от аптечной химии, "Оптитрин" не оказывает неативного воздействия на мелкие сосуды глазного яблока.

Корреспондент: "Но ваш продукт ведь тоже будет в аптеках? Сколько он кстати будет стоить?"

Вы ведь в курсе, что как только стало понятно, что у нас действительно получается что-то стоящее, фармацевты атаковали нас по всем фронтам. Они и Павлу изначально предлагали продать его формулу. Совсем не для того, чтобы выпускать его у себя. Наоборот, чтобы не дать запустить средство в производство. Лечение зрения в наше время, это самая большая в мире ниша фармацевтического рынка. Только в США продается лекарств на миллиарды долларов. Наш продукт может кардинально изменить ситуацию на рынке. Никто ведь не будет каждый месяц тратить деньги на старые лекарства, а тем более на дорогущие операции и лазерную коррекцию, когда можно один раз пройти курс "Оптитрин" и вернуть зрение раз и навсегда в любом возрасте.

Аптечные сети - это партнеры фармацевтических компаний, работающие с ними в тесной связке. И естественно зависящие от продаж препаратов. Так что о нас с нашим продуктом там даже слышать не хотят. Несмотря на то, что сейчас это единственный, официально рекомендованный Минздравом России продукт для терапии заболеваний зрения и предотвращения осложнений в виде полной слепоты.

Корреспондент: "Так, а если средства нет в аптеках, то как его достать?"

Мы решили, что если обычные аптеки не хотят о нас даже слышать, то мы обойдемся совсем без них. И наладили прямое распространение "Оптитрин". Без промежуточного звена в виде коммерческой аптеки. Мы обсуждали несколько вариантов и остановились на самом эффективном. Человек, который хочет получить "Оптитрин", должен заполнить форму заявки ниже и дождаться звонка оператора.

Каждый человек, который успеет оформить заказ до 2019 года, получит шанс получить упаковку "Оптитрин" за 147 руб.. Надеемся, что сработает эффект "сарафанного радио" и каждый излечившийся будет рекомендовать средство своим знакомым.

Корреспондент: "А сколько средство будет стоить для всех остальных?"

Себестоимость производства средства составляет около 10 000 рублей за упаковку. Сейчас нам удалось договориться с руководством Минздрава о том, что они будут компенсировать почти всю стоимость для конечного покупателя. Более 90%. К счастью наверху понимают важность того, чтобы такое средство было доступно всему населению страны, а не только отдельным людям. Взамен мы обязались не продавать формулу средства за рубеж и не отправлять на экспорт, продавая его только внутри России.

Обновлено 2019 года: запасы Оптитрина по акции остались только в регионе, поэтому производитель принял решение завершить акцию 2019 года (включительно).

Каждый, кто оформит заказ до 2019 года, может получить упаковку "Оптитрин" за 147 руб..


4790 руб.
147 руб.*

*при заказе курса

ПОЛУЧИТЬ "ОПТИТРИН" ЗА 147 руб.


Комментарии: 1439
Александр Нестеров
(г. Пенза)
6 часов назад

Я уже получил по программе это средство. Пользуюсь пятый день, вижу намного лучше, в глазах не расплывается. Сегодня впервые за 15 лет весь день проходил без очков! Как же хорошо видеть всё нормально!

Олег Жукин
(не указан)
11 часов назад

Заказал для своей матери после прочтения этой статьи. За 1,5 недели зрение выправилось с -3.5 до -2.5. Сейчас продолжает пользоваться. Очень хорошее средство.

Нина Пирогова
(г. Курск)
16 часов назад

Как хорошо, что у нас такие умные детки растут! Здоровья ему и удачи!

Кристина Мыльникова
(г. Иркутск)
1 день назад

Я читала в каком-то медицинском журнале об этом средстве. Экспертная статья по моему была какого-то известного врача...

Анастасия Виноградова
(г. Рязань)
1 день назад

Получила для себя 10 дней назад, через месяц у меня назначена была операция. Никогда бы не подумала, что правда можно помочь. У меня была глаукома - вчера на прием к окулисту ходила - он развел руками, зрение восстановилось. Спрашивал чем лечилась, говорил что не слышал о таком средстве, иначе прописал бы мне его сразу а не направлял на операцию (ага, так я ему и поверила)! Заказать-то решила, потому что боялась стать слепой после операции.

Люба Колесникова
(г. Ижевск)
1 день назад

Заказывала матери и отцу. Оба проходят курс и обоим становится лучше с каждым днем. Дома уже обходятся без очков, что громадный прогресс.

Наталья Прыдникова
(г. Киров)
1 день назад

Успела! Завтра должны привезти мне его уже

Полина Лисина
(г. Ростов)
1 день назад

Приятно, что действует акция. Надеюсь, попадаю в первую партию.

Елена Моргунова
(не указан)
2 дня назад

В клиниках творится хаос и ужас. Давно туда уже не хожу, все равно бесполезно. В частных обдирают, как липку, без вариантов просто. Очень благодарна, что мы теперь можем получить Оптитрин за 147 руб..

Марина Филипова
(не указан)
2 дня назад

Читала отзывы и поняла, что надо брать) Пойду оформлять заказ.

Нина Каримова
(г. Иркутск)
2 дня назад

Хорошо, что государство разработало, а не кто-то из частников. С нас бы тогда в три шкуры содрали за это средство.

Юлия Игнатьева
(г. Москва)
3 дня назад

Это чудо какое-то. Была катаракта еще неделю назад, сейчас все отступило, зрение полностью еще не вернулось, но я и не закончила курс еще.